Хроники Хокмуна. Рунный посох

— Милорд! — обратился он к графу Брассу. — Там у стены барон Мелиадус с флагом парламентера. Он предлагает вам выйти на переговоры.

— Мне не о чем с ним говорить, — ответил граф.

— Он сказал, что его армия готова к ночному штурму.

Теперь у него много свежих войск, и он возьмет город меньше, чем за час. Он предлагает вам сдаться вместе с дочерью, Хокмуном и д'Аверком и обещает взамен пощадить всех остальных.

Граф задумался было, но Хокмун вмешался:

— Идти на такую сделку бессмысленно. Уж кто-кто, а вы знаете, что Мелиадус — лжец и негодяй.

Граф Брасс тяжело вздохнул.

— Но если он не солгал насчет ночного штурма, то скоро все мы погибнем.

— Погибнем — но с честью, — возразил д'Аверк.

— Да, — ответил граф с грустной улыбкой. — С честью. — Он повернулся к солдату. — Скажи барону, что переговоров не будет.

— Слушаюсь, милорд. — Он удалился.

— Пожалуй, надо вернуться в город, — сказал граф Брасс, поднимаясь.

— Отец! Дориан! Вы живы! — воскликнула вошедшая в зал Исольда.

— Да, милая, но сейчас мы должны уйти. Мелиадус готов возобновить штурм.

— Погодите, — остановил их Рыцарь. — Я еще не все рассказал вам.

БЕГСТВО В ПРЕИСПОДНЮЮ

Узнав ответ графа, барон Мелиадус усмехнулся.

— Ну что ж, — сказал он свите, — передайте войскам мой приказ: город разрушить, а людей вырезать. Впрочем, можно взять немного пленных, чтобы не пришлось скучать, празднуя победу.

Он направил коня к свежим полкам, ожидающим приказа к наступлению.

— Вперед! — скомандовал он, и полки двинулись к обреченному городу.

Барон видел костры, горящие на городских стенах. Возле костров стояли воины, они знали, что в скором времени им предстоит погибнуть. Над городом высился красивый замок, некогда надежно защищавший Эйгис-Морт, а теперь обреченный. Барон засмеялся при мысли, что наконец-то отомстит за свое позорное бегство из этих стен.

Первые ряды пехоты уже достигли городских стен, и барон поскакал вперед, чтобы лучше видеть битву.

Внезапно он остановил коня. «Что это за мерцание? — удивленно подумал он, нахмурясь.

Он поднял маску и протер глаза.

Замок Брасс и стены Эйгис-Морта излучали розовое сияние, сменившееся вскоре красным, а потом — пурпурным. У барона закружилась голова. «Уж не схожу ли я с ума?» — с тревогой подумал он, облизывая пересохшие губы.

Наступающие войска замерли. Солдаты зароптали и кое-где попятились. Город, замок и склон холма испускали уже не багровые, а ярко-голубые лучи.