Хроники Хокмуна. Рунный посох

Наконец огромные двери приоткрылись — ровно настолько, чтобы мог пройти один человек, — и в проеме возникла высокая тучная фигура.

— Шенегар Тротт! — воскликнул Мелиадус. — Так это ты заставил меня так долго ждать?

Серебряная маска графа блестела в свете, льющемся из коридора.

— Примите мои извинения, барон Мелиадус, мои глубочайшие извинения. Но надо было многое обсудить… Теперь я закончил. Мой дорогой барон, мне поручено дело. Дело! И какое, ого-го!

И прежде, чем Мелиадус смог расспросить его, Тротт ускользнул.

Из глубины Тронного Зала раздался юношеский вибрирующий голос — голос Императора Хаона:

— Можешь войти, барон Мелиадус.

Стража разомкнула ряды и пропустила барона в гигантский сияющий зал, охраняемый тысячью застывших вдоль стен воинов в масках Богомолов, с яркими знаменами пятисот самых знатных родов Гранбретании, перед которыми барон Мелиадус Кройденский преклонил колени.

Богато украшенные галереи переходили одна в другую, плавно сбегая к выпуклому возвышению в центре зала.

Медленным, почтительным шагом барон Мелиадус дошел до Сферы и еще раз преклонил колени. Сфера была заполнена молочно-белой пульсирующей жидкостью и пронизана нитями кроваво-красного и голубого цветов.

В центре Сферы находился сам Император — дряхлое, сморщенное создание, похожее на зародыш — бессмертное, единственной живой частичкой которого казались глаза: черные, колючие, злобные.

— Барон Мелиадус, — раздался звонкий голос, принадлежавший юноше, обязанностью которого было говорить за Императора.

— Ваше Величество, — прошептал Мелиадус, — я благодарю вас за любезность предоставить мне эту аудиенцию.

— И чего же ты хочешь, барон? — Тон был язвительный, несколько раздраженный. — Получить дозволение завоевать Европу?

— Наши завоевания огромны… Но я должен предупредить, что со стороны Европы нам по-прежнему угрожает опасность.

— Как, разве ты не завоевал для нас весь континент?

— Вы знаете, что Европа принадлежит вам, Великий Император, — от побережья до побережья; до самых границ Московии и даже дальше. Много врагов погибло, многие стали рабами… Но я говорю о тех, кто сумел ускользнуть…

— Хокмун и его друзья?

— Да, Могущественный…

— Ты изгнал их, и теперь они нам не страшны.