Хроники Хокмуна. Рунный посох

Графиня Канберийская за всю свою недолгую жизнь имела дюжину мужей и неисчислимое множество любовников и постоянно избавлялась от них тем или иным способом — как любая женщина избавляется от пары старых чулок. Графиня до сих пор не познала любви, она никогда еще не испытывала тех чувств, которые были не чужды даже жителям Гранбретании.

Но д'Аверк, щеголь и гордец, который вечно прикидывался больным, неизвестно почему вызвал у Фланы целую гамму неожиданных для нее чувств и желаний.

Прежде графиня держалась при дворе особняком, будучи едва ли не самой здравомыслящей из всей дворец кой свиты.

Теперь же в ней проснулось некое новое чувство, не имеющее ничего общего с эгоизмом, которые славились повелители Темной Империи. Вероятно, ласковый, чувствительный и тонкий д'Аверк пробудил Флану от апатии, вызванной отнюдь не отсутствием души, а напротив — ее величием. Величием души, не желающей покориться существованию в безумном, эгоистичном, извращенном мире короля Хаона.

Будто вырвавшись из объятий дурного сна, она уже не могла не обращать внимания на свое ужасное окружение, не могла бороться с мыслью, что ее возлюбленный никогда не вернется.

Она удалилась в свои покои, старательно избегая разного рода сборищ и встреч. Хотя одиночество и спасало ее от общения с придворными, оно же давало благодатную почву для печальных мыслей…

По бледным щекам графини покатились слезы, и она смахнула их надушенным шелковым платком.

Служанка открыла дверь в комнату и в нерешительности остановилась на пороге.

Флана машинально протянула руку за своей маской.

— Барон Мелиадус Кройденский, миледи. Он хочет видеть вас. По неотложному делу.

Флана надела маску. С минуту она обдумывала слова служанки, потом пожала плечами, решив, что ничего не изменится, если она уделит несколько минут Мелиадусу, Может быть, у него есть известия о д'Аверке, которого барон так горячо ненавидит. Немного хитрости, и она сумеет выведать все, что ему известно о ее возлюбленном.

Но если Мелиадус пожелает заняться с ней любовью?

Ведь такое бывало уже не раз.

Что ж, тогда она просто выставит его вон, как это делала и раньше.

Она чуть наклонила маску и приказала:

— Пригласите барона.

Корабль быстро рассекал морскую гладь, его огромные белые паруса вытянулись по ветру. Небо было ясным, а море — спокойным. Рулевой смотрел на главную палубу, где стоял, вглядываясь в океан, Хокмун. Золотистые волосы герцога Кельнского трепал ветер. За спиной вился бордовый бархатный плащ.