Хроники Хокмуна. Рунный посох

Но забрало не поддавалось — его нельзя было сдвинуть ни на дюйм: так деформировался шлем от удара Шенегара Тротта.

— Рыцарь убит! — Тротт сорвал с себя маску и с победоносным видом протянул руку к Рунному Посоху. — И твоя смерть близка, Хокмун!

Хокмун выпустил из рук мертвое тело и с воплем ярости взлетел по лестнице к своему врагу. Шенегар Тротт обернулся, отступая от Рунного Посоха, и вновь поднял свою булаву.

Хокмун увернулся от удара и, подскочив к Тротту вплотную, сцепился с ним на верхней ступеньке.

Повсюду в зале шла кровавая резня.

Краем глаза Хокмун разглядел д'Аверка, который отчаянно бился с пятью Соколами. Рубашка д'Аверка превратилась в кровавые лохмотья, левая рука бессильно висела. Орланд Фанк вращал над головой своим громадным топором, оглашая зал страшным боевым кличем.

— Ты умрешь, Хокмун! — прорычал Тротт, и Хокмун был поражен силой его ударов. — Ты должен умереть, чтобы Рунный Посох стал моим!

— Он никогда не станет твоим! Им не может владеть человек! — Хокмун изо всех сил рванулся вперед и, прорвав защиту Шенегара; нанес ему удар прямо в лицо.

Граф завизжал, но продолжал наступать, и тогда герцог Кельнский пнул Тротта сапогом в грудь. Граф скатился с помоста, но, ослепленный яростью, вскочил и снова бросился на Хокмуна. И напоролся прямиком на Меч Зари. Так и умер Шенегар Тротт: с непристойным ругательством на устах, бросив последний взгляд на вожделенный Рунный Посох.

Хокмун осмотрелся. Легион Зари заканчивал свою работу, добивая последних врагов. Д'Аверк и Орланд Фанк устало прислонились к перилам.

Когда умер последний гранбретанец, Легион Зари исчез.

Хокмун посмотрел на труп Тротта и нахмурился:

— Одного мы уничтожили. Но где побывал один, там жди другого. Днарк никак не защищен от Темной Империи и…

Фанк чихнул и вытер нос рукавом.

— Именно ты и должен обеспечить безопасность Днарка и безопасность остального мира, если уж на то пошло.

— Как я могу это сделать? — саркастически усмехнулся Хокмун.

Фанк открыл рот, чтобы ответить, но вместо слов из его губ вырвался стон:

— Брат! — Он увидел неподвижное тело Рыцаря в Черном и Золотом.

Шатаясь, Фанк спустился по лестнице и обнял мертвеца.

— Он мертв, — мягко проговорил Хокмун. — Он пал от руки Шенегара. Но я убил проклятого гранбретанца…

По лицу Фанка катились слезы.

Хокмун и д'Аверк отвернулись от плачущего воина и осмотрели зал, весь заваленный трупами. Даже световое узоры, мельтешащие в воздухе, приняли теперь красноватый оттенок.