Хроники Хокмуна. Рунный посох

— Вам больше пришлось бы по душе, когда все воины — лучники, копьеносцы, кавалерия — сходятся в открытом бою… А мы вынуждены наносить удары из засады, по крайней мере — на первом этапе войны.

— Да, думаю, вы правы, д'Аверк, — вздохнул граф.

Богенталь налил всем вина:

— Наверное, нам нужно идти спать, друзья мои. Предстоит еще немало сделать, и надо беречь силы.

Хокмун подошел к другому концу стола, где были разложены карты. Он потер Черный Камень у себя во лбу.

— Да, мы должны спланировать свои первые шаги с предельной осторожностью.

— Но ты ведь считаешь, что Мелиадус потерял свое влияние при дворе? — возразил д'Аверк. — Похоже, то же самое думал и Шенегар Тротт.

— Если это действительно так, — согласился Хокмун, — то возможно, войска Мелиадуса находятся где-нибудь далеко от Камарга.

Богенталь собрался что-то сказать, но промолчал. Ему показалось, что замок слегка содрогнулся.

— Этот дьявольский холод, — проворчал граф Брасс и подбросил полено в очаг. Полетели искры, и пламя взвилось вверх; по залу заметались огромные тени. Граф еще плотнее запахнул свой шерстяной халат, мысленно сожалея, что ничего больше не надел. Он обвел мрачным взглядом висевшие на стенах копья, луки, колчаны со стрелами, палицы, доспехи из меди и остановил взгляд на собственном тяжелом мече.

Стены замка задрожали вновь — уже сильнее, и щиты, украшавшие их, загремели.

Хокмун взглянул на Богенталя и прочитал в его глазах предчувствие надвигающегося несчастья.

— Землетрясение, наверное?

— Наверное, — с большим сомнением в голосе ответил Богенталь.

И вдруг они услышали отдаленный звук, напоминающий гудение гонга, — тихий, почти неслышный. Они бросились к дверям, и граф Брасс, прежде чем распахнуть их, на мгновение остановился в нерешительности.

Небо почернело; тревожно клубились рваные облака. Казалось, небосвод вот-вот должен расколоться.

Через некоторое время до них опять донесся тот же звук. Но теперь он усилился до звона огромного колокола.

— Такое впечатление, что находился в колокольне замка, когда бьют часы, — встревоженно произнес Богенталь.

Их лица побледнели, напряглись… Хокмун широкими шагами прошел в зал, протянув руку к Мечу Зари.