Хроники Хокмуна. Рунный посох

Хокмун бросился к другу и, высоко взмахнув мечом, ударил солдата в спину. Меч, распоров кольчугу и кожаную рубаху, глубоко вошел в тело. Застонав, гранбретанец упал, и хлынувшая из раны кровь окрасила воду.

Хокмун повернулся к неожиданному спасителю.

— Благодарю вас, милорд, — сказал он. — Вы прошли за мной длинный путь.

— Длиннее, чем тебе кажется, Дориан Хокмун, — донесся из-под шлема спокойный приглушенный голос. — Вы направляетесь в Хамадан?

— Да. Мы ищем волшебника Малагиги.

— Отлично. Я поеду с вами.

Это недалеко отсюда.

— Кто вы? — спросил Хокмун. — Кого мы должны благодарить?

— Я — Рыцарь в Черном и Золотом. Не благодари меня за то, что я спас тебе жизнь. Ты не знаешь, зачем я это сделал. Поехали.

И они двинулся вперед.

Немного погодя, когда они остановились, чтобы передохнуть, Хокмун спросил Рыцаря:

— Вы знаете Малагиги? Он сможет помочь мне?

— Я знаю его, — ответил Рыцарь в Черном и Золотом. — Возможно, это в его силах. Но ты должен знать — в Хамадане идет гражданская война.

Брат королевы Фробры, Нахак, замыслил против нее заговор, и ему помогают люди в звериных масках.

Неделю спустя они смотрели вниз с высокого холма на белый, сверкающий на ярком солнце город Хамадан — на шпили, купола и минареты, разукрашенные золотом, серебром и перламутром.

— Здесь я покину вас, — сказал загадочный Рыцарь, поворачивая коня. — Счастливого пути, Дориан Хокмун. Мы еще встретимся.

Хокмун проводил его взглядом, и они с Оладаном направились к городу.

Но едва они добрались до городских ворот, как услышали громкий шум, доносящийся из-за стены.

Крики людей, визг животных и лязг оружия безошибочно выдавали шум сражения. Ворота внезапно распахнулись и из города вырвалась толпа солдат, многие были ранены. Хокмун и Оладан попытались отъехать в сторону, но не успели и вскоре были окружены бегущими воинами. Мимо них промчалась группа всадников, и Хокмун услышал крик:

— Все пропало! Нахак победил!

За всадниками из ворот выехала огромная боевая колесница, запряженная четверкой вороных лошадей.

В колеснице стояла женщина с черными как смоль волосами и громкими криками призывала солдат остановиться. Она была молода и прекрасна, с большими раскосыми глазами, сверкающими от гнева и отчаяния. В руке она держала ятаган и энергично размахивала им.

Заметив оторопевших друзей, она, натянув поводья, остановила колесницу.

— Кто вы? Наемники Темной Империи?

— Нет, я враг Империи, — ответил Хокмун. — Что здесь происходит?

— Мятеж.