Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

Учитывая, что ты ему подчиняешься, генерал, думаю, помог бы. И последнее, если ты под генералом ходишь, тогда зачем все это? – Он обвел вокруг себя рукой. – Зачем создавать видимость, будто ты сам по себе?

– Я отвечу, Сашок, на твои вопросы по порядочку. Спрашиваешь, почему не выкупил? Так я пробовал. Дробышевцы не видпускают ее. Ломят такую цену, шо я просто не в состоянии оплатить.

– А что требуют? – живо поинтересовался Вячеслав.

– Сдать им генерала.

Никифоров выпучил глаза от удивления:

– Неужели имеешь такую возможность?

– Да бог с тобой, майор.

Стоит мне дернуться, тут же волкодавы из охраны живьем закопают. Я пока не спятил. В последнее время нашего батьку стерегут почище президента в России.

– Они этого не понимают? Взяли бы то, что дают. Не думаю, что удерживать женщину для них принципиально важно. Может, ты не все про нее нам рассказал? – Вячеслав внимательно следил за реакцией бывшего сослуживца. Петрович переменился в лице, совсем немного, посторонний человек даже не заметил бы этих мелких изменений.

Легкое подрагивание левого века, изменение позиции на табурете, неестественное, для Петровича, быстрое движение глазных яблок – все говорило за то, что с этой Любой не так просто, как пытается показать хозяин складов.

– А шо про Любу казать? Баба и баба. Единое отличие от других, шо тяжко мэни без нее. – Петрович пожал плечами. – За помощью я даже не ходил, до нападения местных…

– Гноллов? – уточнил Александр.

– Хм. Вы так их прозвали? – прищурился Петрович. Бер кивнул.

 – Забавное имечко. А откуда слово взялося?

– Из компьютерной игрушки.

– Гноллы… Пусть их. Прозвание ничем не лучше и не хуже других. Ну так вот. До нападения гнолловмонголов…

Гости было прыснули, но хозяин быстро это прекратил:

– Вы будете слухать или ржать?

– Всевсе, Петрович. Больно интересное словосочетание ты нашел. Ты продолжай, мы все во внимании, – успокоил старого сослуживца Вячеслав.

– До нападения местных я пытался сам со своей проблемой разобраться. Впустую. Теперь вообще нереально подходить с такими просьбами.

Политика, мать ее! – Петрович длинно и изощренно выругался. – С Дробышем сейчас перемирие, и наши шишки нарушать его пока не будут. Это и ежу понятно.

– Мы не знали о перемирии, – проговорил Бер. Подобная информация представляла определенный интерес и одновременно усложняла клановцам задачу. Если они всетаки решатся на операцию по освобождению и дробышевцы проведают, кто в ней участвовал, тогда жди неприятностей.