Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

Детеныш, по имени Настя, пошла его искать и, боюсь, может попасть в беду. Мы сильны тем, что никого и никогда не бросаем в беде. Ни людей, ни хашш», – пояснил Александр, попутно проведя «политагитацию».

«Я понял. Всех охотников звать?»

«Зови всех, – немного подумав, согласился Александр. – Иди».

Гнолл сорвался с места.

Гноллы собрались буквально через пару минут. Что детям природы нужно? Схватили оружие – и все, готовы к труду и обороне.

«Пришли, как ты велел, Великий Шхас», – доложил гнолл, вместо Пшика назначенный за старшего в маленькой общине аборигенов крепости.

Александр попытался вспомнить его имя и не смог. Внешне научился различать «своих» гноллов, но по именам забывал. Слишком много шипящих и гласных, даже сокращения не помогали.

Хашш какимто неведомым чувством понял затруднение главы клана и напомнил:

«Великий дал мне имя Шарши».

Бер впервые пожалел, что просто сокращает труднопроизносимые имена аборигенов, вместо того, чтобы дать им обычные – земные.

Он окинул взглядом шестерых хашш и скомандовал:

«Один останется присматривать за животными, остальные готовьте своих шантархов.

О провианте я позабочусь. Нужно найти Настю и Пушка сегодня. Девочка – шхас и очень нужна клану».

«Сделаем. Не волнуйся, Великий».

Гноллы одновременно поклонились и подняли хвостами небольшое облако пыли – жест решительности намерений.

Александр отправился на продуктовый склад. Нужно отдать распоряжение о выделении суточного пайка для себя и пятерых охотников. Александр решил больше ничего и никого не брать.

Правда, Никифоров может воспротивиться.

«А вот и он, легок на помине».

– Что говорят дети? – спросил Бер, как только начальник СБ подошел достаточно близко.

– Ничего конкретного. Повторяют на разный лад то же самое, что уже известно от Стаса. Единственное дополнение: оказывается, Настя частенько с любимцем своим сбегает в город. Надеется найти родителей. Но, полагаю, это не наш случай.

– Вот как? Не знал. Когда найдем ее, поговорю насчет этих поисков.

– Лучше не ты.

Комунибудь из женщин поручи. Хотя бы сестре своей, – посоветовал Никифоров. – А с часовыми я посвоему разберусь. Как это так – прозевать самовольные отлучки десятилетней девочки и здоровенную четырехглазую тушу Пушка?

– Баба Катя, – пробормотал Бер, намекая на ту, кто мог научить проходить сквозь посты.

– Вотвот. Что еще за доморощенная колдунья? Учит непонятно чему детвору, а мы расхлебывай теперь! – выразил недовольство Никифоров.

– Из новеньких она.