Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

Александр понимал, что никто его винить в инциденте с третьим взводом роты «Шершень» не будет, только от этого не становилось легче. Он – командир, а значит, несет ответственность за все происходящее с людьми клана.

Изначально решение отдать инициативу офицерам подразделений выглядело хорошей идеей. Казалось, ну что может произойти с подготовленными и экипированными бойцами? Ан нет. Все равно вляпались! Даже мысль, что, будь он с бойцами с самого начала, ничего не изменилось бы, не успокаивала.

Прибыв на место, он сразу определил количество противника и наличие среди ишхидов двух магов. Бер не стал рисковать и просто приказал одаренным и тяжеловооруженным клановцам ударить по целям с расстояния. Большая часть аборигенов находилась в частном доме. Там их и похоронили совместными усилиями. Просто обрушили постройку им на головы.

Остальных добили почти так же быстро. Чтобы не подвергать опасности людей в перестрелке с лучниками, щитоносцы построились в фалангу и под прикрытием импровизированной силовой стены подошли на расстояние броска гранат.

Сопротивление прекратилось за неимением способных это сопротивление оказать. Оставалось еще с десяток вражеских солдат у клуба. По уму не стоило слишком напирать, ушли бы – и фиг с ними, однако обозленные люди не дали сбежать ни одному из аборигенов. И сейчас уставшие, но довольные, клановцы с разрешения начальства мародерствовали, снимая с трупов ишхидов все, что казалось ценным.

Главная цель достигнута: Михинино в руках людей.

– Тебя жаждет видеть Талалаев. – Голос Никифорова ввинтился в сознание Бера, прерывая медитацию.

Александр с трудом открыл глаза.

– Что там еще? – недовольно поинтересовался он.

– Как – что? – Никифоров ухмыльнулся. – Звездюлины героям вручать будет.

С кряхтеньем, словно старик, Бер поднялся с примятой травы.

– Ну пошли, выслушаем претензии.

– Э нет! – Никифоров довольно осклабился. – На этот раз без меня.

Звали только тебя.

– Славка, ты гад. Оставляешь друга одного?

– Ага! – И Никифоров, больше не сдерживаясь, засмеялся.

Выслушивать нотации от полковника было, мягко говоря, неприятно. Но Бер стерпел. Тем более что сам чувствовал вину. Правда, если бы при этом разговоре присутствовали посторонние, Александр не позволил бы Талалаеву разговаривать с собой в таком тоне. Глава второй по величине общины Зареченска все же, а не рядовой боец.