Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

Яркожелтый сгусток энергии врезался в остатки защиты и растекся пленкой, охватывая поле со всех сторон.

«Надо же! Еще работает», – успел удивиться Бер, прежде чем кокон, издав звонкий хлопок, свернулся. Более не сдерживаемый ничем жар принялся терзать его. Острая боль навалилась со всех сторон, она проникла тысячами раскаленных игл. Физического тела тут не было, но вся гамма ощущений присутствовала в полной мере.

«А ты крепкий. Не ожидал, что столь жалкое существо так долго сможет сопротивляться.

У тебя нет шансов, варвар. Не продлевай агонию. В смерти от руки более сильного нет позора», – послышался голос. Сквозь марево, порожденное болью, возник силуэт ишхида. Подробности мешала рассмотреть огненная пелена, продолжавшая мучить Бера, внедряясь с каждым мгновением глубже и глубже в структуру его энергетического тела.

«Почему я еще жив?» – вяло подумал Александр и бросил взгляд внутрь себя.

Откудато извне к нему присосалась тоненькая нитка Силы. Именно она не давала окончательно уйти в небытие.

«Странно», – пришла следующая мысль. Превозмогая слабость и апатию, всмотрелся. Силовое поле на самом деле еще существует. Оно просто сжалось, стало меньше и теперь находилось не снаружи тела, а как бы внутри, защищая жизненно важные узлы. Почему так получилось, было непонятно, но это был шанс. Грех им не воспользоваться. Долго давления ишхида он не вынесет и тогда точно умрет.

Александру пришла в голову идея, но она требовала определенных усилий и выдержки.

То, что он собирался сделать, могло погубить его, но другой вариант не просматривался. Боль мешала сосредоточиться. Мысли ускользали. Но она же (боль) подстегивала сознание к действию. Еще в прошлые разы Бер отметил, что, находясь вне тела, в сознании мелькали образы, забытые давнымдавно. Сейчас, подстегнутый необходимостью и желанием выжить во что бы то ни стало, он догадался: память! Здесь доступна вся накопленная в течение жизни память. Нет рамок, ограничивающих ее. Нет физической основы в виде клеток мозга, нейронов и тому подобных вещей. Стоило это уяснить, как массив информации буквально обрушился на неподготовленное к такому буйству сознание. Потребовались определенные усилия, чтобы обуздать его и вычленить нужные сведения. Он боялся не успеть. В любой момент ишхиду может надоесть наблюдать за мучениями поверженного. Что последует за этим, нетрудно было догадаться.