Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

– Может, еще за одной сбегать?

– Ты предложил, ты и беги.

– У меня нога сломана была.

– Не трынди. Не нога, а рука, и я ее вылечил.

– Только ради тебя, братишка!

В висках стучали молотами кузнецыгномы. Александр застонал и плотнее прикрыл ухо подушкой. Солнечный лучик протиснулся в щелку между матрасом и одеялом и больно ударил в глаз. Бер застонал и разлепил веки, его тут же закачали волны, вызвав новую серию стонов. А молоты продолжали бить в виски, и отзвуки ударов постепенно приближались к затылку, не забывая эхом отдаваться и в остальной части черепа.

«Вставай. Это в дверь стучат», – вклинился голос «внутреннего Я».

«Пошел в жопу», – ответил Бер наглецу.

«Сам пошел. Вдруг случилось чего?» – выложил козырь «Я».

«Ну ты ублюдок!» – Александр резко сел. Голова закружилась, предметы интерьера раздвоились и снова приняли обычный вид. К горлу подкатил противный комок. Страдалец с трудом подавил недвусмысленные позывы.

– Открывай, алкоголик! – разорялась в коридоре Ксения. Судя по мощи ударов, стучала она как минимум ногой.

«Сейчас комуто достанется».

– Иду! – просипел Бер. Сестра, естественно, не услышала и продолжала ломиться.

Александр встал и на нетвердых ногах приблизился к двери, оперся рукой на косяк, резко распахнул створку и выдохнул, нарочито целясь в сестренку. Та отшатнулась.

– Ты об этом пожалеешь, алкаш! – прошипела она почище гнолла. – Приведи себя в порядок. Тебя все давно ждут. – Она развернулась и, быстро передвигая стройными ножками, исчезла из поля зрения.

Александр тупо постоял с минуту и понял наконец, чего так сильно хочет – в туалет. Он повернулся, увидел себя в зеркале, висящем на стене еще со времен, когда здесь был кабинет методиста, и недовольно поморщился. «И умыться», – с этой мыслью, подгоняемый мочевым пузырем, он начал одеваться.

– А вот наш голова! – поприветствовал Александра Вячеслав. Рядом с ним сидел Эдик и выглядел если и лучше Бера, то ненамного. – Мы тебя, голубчик, давненько ждем. Уже подумывали перенести совещание на более позднее время.

– Простите. – Бермладший смущенно сел на свое место, стараясь не смотреть в глаза присутствующим.

– Итак, собрались все, – констатировал Владимир Иванович.

Бер поднял голову. Действительно, все в сборе, он пришел последним. Никифоровы, отец, главный инженер общины Анатолий Буков, Гофман и бывшие омоновцы – Коновалов, Старицкий, Подберезин и Ходько. Последние двое административными делами почти не занимались, только военными.