Хрустальная ловушка

— О! Да у вас здесь полна ж… Полна горница людей. — Инка, казалось, даже не удивилась столь позднему визиту Звягинцева.

— Да вы проходите, барышня, все равно никто не спит. — Звягинцев взял на себя функции радушного хозяина.

— Ну, если вы настаиваете…

Инка вошла в дом, поздоровалась с Натальей Владиленовной («А вы что здесь делаете, Наташа?») и устроилась в кресле. Запесоцкая заняла другое кресло, а Марк сел на кровать, рядом с женой: Ольга сразу же вцепилась в его руку обеими руками. Звягинцеву посадочного места не хватило, но спустя несколько минут он утешился бутылкой мартини, стоявшей на каминной полке.

— Ну, — сказал Звягинцев, самым непосредственным образом залив в глотку мартини, — приступим к опросу свидетелей.

— А что, собственно, произошло? — Инка вскинула брови.

— А произошло вот что, барышня. Ваша подруга сегодня ночью совершила акт вандализма плюс мелкое хулиганство…

— Я бы не сказала, что хулиганство было таким уж мелким, — поправила Пал Палыча Запесоцкая и инстинктивно провела рукой по лицу.

— Неважно. Вот Наталья Владиленовна утверждает, что застала вашу подругу, — Звягинцев кивнул в сторону Инки, — и вашу жену, — далее последовал кивок в сторону Марка, — за весьма предосудительным делом: она разбивала ледовые скульптуры самым варварским способом. Я сам это видел.

— Как она разбивала? — переспросила Инка.

— А почему вы решили, что это именно она?

— Потому что были свидетели. Вот, Наталья Владиленовна, прошу любить и жаловать.

— Это правда? — обратилась Инка к Запесоцкой.

— Зачем, Ольга? — Вопрос подруги застал Ольгу врасплох.

Она расплакалась так отчаянно и горько, что даже Запесоцкая покраснела.

Сердце Звягинцева сжалось — ему совсем не нравилась эта ночная история. Он никогда не был психологом, но не заметить растерянность и подавленность молодой женщины было невозможно.

— Вы сказали, Марк, что ваша жена этой ночью никуда не выходила.

— Я и сейчас могу это подтвердить. — Крепко сжатые губы Марка лишь подтвердили его готовность защищать свою жену до конца.

«Молодец, сукин сын, — внутренне одобрил действия этого упакованного хлыща Звягинцев, — давай, бросайся на амбразуру, вытаскивай из дерьма любимую женщину. А я, пожалуй, соглашусь с тобой и прихлопну это некрасивое дело».

— Не надо, Марк, — неожиданно сказала Ольга и почти оттолкнула от себя руки мужа. — Не надо. Скажи им всю правду.

— Нет никакой правды. — Он упрямо нагнул голову.

— Скажи.