Хрустальная ловушка

— Ее перенесли в медпункт.

— Я ничего не знаю, кара! Нужно идти туда, вот и все. — Он старался держать себя в руках, хотя это удавалось ему с трудом.

У медпункта их встретил Артем Львович.

Он сидел на ступеньках крыльца и курил. Рядом с ним кучковалась живописная группа молодых людей, совершенно незнакомых Ольге. Их лица дублировали друг друга, на них застыло выражение недавно пережитого веселого ужаса.

— Что случилось? — крикнул Марк еще на подходе к медпункту.

Артем Львович ничего не ответил, поднялся с крыльца и направился в помещение, оставив дверь открытой.

— Что случилось? — снова спросил Марк у Артема Львовича, который кивком головы пригласил их сесть: никакой фамильярности старого знакомого, абсолютная сосредоточенность.

Всю дорогу до медпункта Ольга ощущала неприятную, сосущую боль под ложечкой; картины — одна страшнее другой — проносились в ее голове. Инка, лежащая на скалах с окровавленной головой, рваные раны на мальчишеском затылке, перепачканный сукровицей лоб… Инка, лежащая в ущелье с переломанными лыжами, с переломанными ногами, с переломанными щиколотками: ступни неловко подвернуты, на лице ни кровинки.

Почему именно правой?

Проклятые горы навлекли несчастье на всю их семью…

Теперь Ольга сидела рядом с Марком и не могла выговорить ни слова, кто бы мог подумать, что несчастья, которые происходят с другими, могут так деморализовать ее?

Артем Львович прошелся по комнате и погладил бритый череп.

— Я поставил ей димедрол с анальгином. Сейчас она спит.

— Что произошло? — снова повторил Марк.

— А что происходит с лыжниками, которые катаются где ни попадя без соответствующих навыков? — с неожиданной молодой злостью ощерился врач. — Сковырнулась с горы — и вот, пожалуйста.

— Не знаю. Пока не знаю. Нужен рентген.

— Так делайте рентген! — Ольга не узнала своего голоса; спеленутый простуженным горлом, он наконец-то вырвался на свободу и прозвучал неожиданно громко.

— Для этого надо спустить ее вниз. Здесь я могу только зафиксировать повреждения и стабилизировать ее состояние. Не больше.

— Черт знает что такое! — не выдержал Марк. — Солидный курорт… Неужели вы не обеспечены соответствующим оборудованием?

— Вам лучше знать, как это называется!

— К сожалению, наш аппарат вышел из строя.

— Замечательно! И когда это только он успел?

— Пару дней назад. Отказался работать, и все. Как какой-нибудь деятель забастовочного движения.