Хрустальная ловушка

Ольга села на постель в Инкиных ногах: до чего же она хороша! Скованное сном страдание лишь придало Инке прелести. Только бы ничего серьезного, молила про себя бога Ольга, только бы ничего серьезного. Отец просто не переживет…

Отец обожает свою молодую жену. Он готов ради нее на все. Ольга была уверена, скажи Инка отцу: «Игорь, брось к чертовой матери этот свой нефтяной бизнес, и уедем в заповедник Аскания-Нова выращивать фазанов», — он бы согласился.

Он бы согласился на все: на должность егеря, на должность матроса каботажного флота, на должность директора парка аттракционов — лишь бы она оставалась с ним.

К счастью, Инке даже в голову не приходило оставить Москву; единственное, о чем она могла попросить его: «Почему бы тебе не стать пэром Англии, милый?» Отец любил Инку со всем сдержанно-истерическим пылом стареющего мужчины. Но он никогда не был смешон в своей любви, и это нивелировало почти тридцатилетнюю разницу в годах.

Что будет, когда он узнает? Ольга поежилась.

Если хотя бы один волосок упадет с головы Инки, если хотя бы одна косточка не встанет на место, — он разнесет этот курорт к чертовой матери… А пофигист Артем Львович… Лучше даже и не думать о его горестной судьбе.

Неожиданно Ольга почувствовала, что ее клонит в сон: сопротивляться этому не было никакой возможности. Напрасно она приняла нитразепам, но кто же знал, что все так обернется?..

— Что с тобой, кара? — спросил Марк.

— Я же приняла снотворное, милый, — жалобно сказала Ольга, — и теперь я ужасно хочу спать… Представляю, как чудовищно это выглядит со стороны.

Завалиться в берлогу в такой момент… Инка бы меня не простила.

— Ничего не чудовищно, кара. Вот что, ложись-ка ты на кушетку и поспи. А Инке мы ничего не скажем.

— А ты думаешь по-другому?

Он ласково приобнял ее за плечи и отвел к кушетке. Когда Ольга улеглась, свернувшись калачиком, он прикрыл ее пледом. Впервые за последние дни все существо ее погрузилось в относительный покой.

Казалось, несчастье, произошедшее с Инкой, снова сблизило их, прежние болезненные подозрения были забыты, а на ее рефлексии по поводу душевного здоровья теперь можно было просто наплевать.

— Все будет хорошо, Марк, — сказала она, нашла его руку и пожала ее. — А ты? Что ты собираешься делать?

— Возможно, свяжусь с Игорем, — осторожно подбирая слова, сказал Марк.

— С папой? — Ольга даже приподнялась.