Хрустальная ловушка

Уже сегодня… Господи, зачем он только сюда приехал… Я не хотела, чтобы он приезжал, но Марк… Марк сказал, что Игорь никогда нам не простит, если мы скроем от него… Что я упала… Он был зол на то, что здесь невозможно ничего установить… Что я не хожу… Не Игорь — Марк. Я говорю о Марке. Он позвонил в Москву.

Поток сознания стал утомлять Звягинцева, девушка явно уклонялась от магистральной линии, и Звягинцев снова попытался направить ее в нужное русло:

— Я не помнила, как я заснула. Я знала только, что все это время Игорь был рядом со мной.

— Потом — я не знаю. Я очнулась только сегодня утром. Я даже не знала, сколько времени. Но было еще темно. Я сразу вспомнила, что произошло… Что произошло со мной, как я упала… И вспомнила, что прилетел Игорь. Он… Я думала, что он прилег на кушетке… Но на кушетке его не было. Я подумала, что он еще не вернулся из бара…

— Он что, должен был пойти в бар?

— Не знаю… Нет. Вернее, я не знаю, должен был или нет. Он мог пойти. Вчера вечером я слышала, что Марк… Марк — это муж моей подруги, дочери Игоря.

— Я в курсе, — нетерпеливо сказал Звягинцев.

— Марк сказал Игорю: «Мы будем в баре. Если хотите — можете подойти…» Но Игорь оставался со мной. А когда я проснулась, его не было. То есть он был, но я еще не знала. Я подумала, что это нечестно с его стороны — бросать больную жену. Я даже рассердилась на него. — По щекам Инессы снова потекли слезы. — Я рассердилась, а потом увидела, что он лежит на полу. Было еще темно… Я позвала его, но он не отозвался.

Я подумала…

— Вы подумали, что он напился, ввалился в номер и заснул прямо на ковре?

— Нет… Я не знаю, что я подумала… Игорь очень мало пьет. Он почти не пьет, если быть совсем точной.

— Значит, вы увидели своего непьющего мужа лежащим на ковре и даже не заволновались?

— Ну… Вы понимаете… Вчера была экстремальная ситуация. Он очень меня любит…

Да уж, любит — не то слово, если приволокся из Москвы.

А судя по всему, он живет не на ренту. А все свои немалые бабки зарабатывает каторжным трудом.

От Марка Пал Палыч уже знал, что Шмаринов руководит крупным нефтяным концерном. И бросить фирму вот так, за здорово живешь, — для этого нужно иметь веские причины. И в этот контрольный пакет веских причин вполне может входить эта самая любовь, Звягинцев допускал это. И вообще, после многолетних расследований коммунальных склок и таких же коммунальных страстей он мог допустить все, что угодно.

— Я подумала, он вполне мог переволноваться из-за меня.