Хрустальная ловушка

Только пациенток, — Артем проницательно посмотрел на Звягинцева, — но вам тоже могу устроить. Так сказать, по знакомству.

— Мне пока не надо, — сразу же застеснялся Звягинцев, — но я, если что, буду иметь в виду.

— Сделайте одолжение.

— Ладно, — от перспективы найти управу на радикулит Звягинцев сразу повеселел, — а теперь займемся телом, Артем Львович.

— Хочу предупредить сразу, — закапризничал врач. — Если дело касается вскрытия, я пас. Я не патологоанатом и заниматься этим не буду. Тем более в совершенно негодных для этого условиях.

— Вскрытие от тебя не понадобится, — успокоил Артема Звягинцев. — Этим займутся профессионалы, когда сюда доберутся. А мы с тобой для начала хотя бы должны восстановить картину происшедшего.

— Ну… Вы же у нас Эркюль Пуаро, Шерлок Холмс и комиссар Каттани в одном флаконе! Вам и карты в руки.

Не говоря ни слова, Звягинцев подвел Артема к трупу, а потом аккуратно перевернул его.

Артем внимательно осмотрел раны, даже слегка благоговейно коснулся их рукой, а потом почесал бритый череп.

— Ну, навскидку могу сказать только одно… Смерть наступила от проникающего ранения в область сердца. Это был единственный смертельный удар. Все остальные непосредственной опасности для жизни, очевидно, не представляли. Неглубокие и поверхностные. Похоже, что человек, наносивший их, находился в состоянии аффекта.

— Предполагаю. Во всяком случае, нанесены они беспорядочно, под разными углами и с разной силой.

— То есть смертельный удар мог быть нанесен в числе других, а не обязательно в начале или конце?

— Можно сказать и так.

Но для этого, как вы сами понимаете, нужен специальный анализ, вскрытие и тому подобное. Вердикт специалиста, выражаясь научным языком. Хотя, думаю, что этот ваш убийца все-таки нанес решающий удар сначала.

— Как вам сказать… Я вчера видел этого типа. Еще живым. — Артем инстинктивно поднес руку к горлу. — И он произвел на меня впечатление очень сильного человека. Он бы защищался, он бы не дал так просто себя свалить…

Звягинцев даже поежился.

То, что сказал ему сейчас врач, полностью совпадало с ходом его собственных мыслей.

— Ну хорошо. А когда примерно наступила смерть?.

Артем легонько ощупал тело покойного, почесал затылок и медленно произнес:

— Судя по тому, что трупное окоченение еще не ярко выражено, где-то в районе четырех-шести часов утра. Точнее, естественно, вам скажут специалисты…

Если, конечно, сочтут нужным сказать вам об этом, добавила лоснящаяся нагловатая физиономия врача.