Хрустальная ловушка

— Когда ты проявишь фотографии? — снова обратился Звягинцев к Ионе.

— Чем раньше, тем лучше.

— Ну, тогда сегодня.

— Отлично. Ну все, друзья мои, больше я вас не задерживаю…

— А девушка? — спросил Влад, видимо, ему не давала покоя судьба его соратницы по кегельбану.

— Она сейчас в изоляторе.

— Предварительного следствия? — взволновался Юрик. — Ее что, подозревают? Она же вчера…

— У доктора в изоляторе. Но навещать ее не рекомендую.

— А родственникам сообщили? — спросил Иона. — Ольге, Марку? Все-таки это ее отец…

— Не нужно проявлять инициативы, — Звягинцев нахмурился.

 — Я сам им сообщу. И до моего визита прошу их не беспокоить. Дело очень серьезное, как вы сами видите. Поменьше болтайте, и так все через задницу идет. А теперь еще снег… И перевалы закрыты. Как думаете, профессионалы, насколько вся эта бодяга затянется?

— Ну дня на два как минимум, — уверенно сказал Юрик.

— Это точно, — Звягинцев сморщился, как от зубной боли: сидеть двое суток с трупом на руках, прекрасно понимая, что каждый час отодвигает от него истину, затягивает ее прочной узкой пленкой… Единственное, что утешало Звягинцева, это то, что нынешний не ко времени подоспевший буран — обоюдоострое оружие.

И убийца никуда не денется с базы.

Все это время он будет здесь.

От осознания этого Звягинцев почувствовал легкое покалывание в пальцах.

— Можно вопрос, шеф? — неожиданно спросил Влад.

— Валяй, — промямлил сосредоточенный на своих мыслях Звягинцев.

— Вот я за вами наблюдаю… Почему вы все время чешете яйца?

— Что? — Двухдневная седая щетина Звягинцева, клочьями растущая на поросячьих щеках, покрылась легким румянцем.

— Ну, не чешете… Почесываете. Это как-то выглядит…

Даже откровенное хамло Иона никогда не доставал его так, как сейчас достал скрытое хамло Влад. А впрочем, ты сам виноват. Пал Палыч: будь осторожен, следи за собой! Не хватало еще, чтобы при ответственном моменте опроса свидетелей ты запускал руки в пах и шокировал юных дам.

— Ничего я не чешу. И не почесываю.

Я просто максимально сосредоточен на обстоятельствах дела. А вы бы шли отсюда, ей-богу!..

— Ага, значит, это означает максимальную сосредоточенность. — Влад провел очередной удар. — Что-то вроде трубки Мегрэ. Теперь понятно.

— Пошли, пошли отсюда.

Влад осклабился, а Юрик подмигнул Пал Палычу: держись, старина, мы на твоей стороне. Весь этот бессмысленный разговор, да еще на фоне лежащего на полу трупа, начинал сильно действовать на нервы Звягинцеву.