Хрустальная ловушка

После получения ЦУ Звягинцев вышел из крыла администрации, как из парилки, и в очередной раз пожалел, что вовремя не взял отпуск.

А теперь он продирался сквозь сугробы, и в его измученном теле росла непонятная ненависть к самому Шмаринову, поставившему всех в такое неудобное положение.

…Дверь в коттедж долго не открывали.

Должно быть, спят еще, подумал Звягинцев, а зря: поздняя птичка глаза открывает, а ранняя — носок прочищает. Наконец он услышал за дверью подозрительную возню.

— Откройте! — откашлявшись, потребовал Звягинцев.

— Собственно, мы еще спим, — послышался за дверью голос Марка.

Кто бы сомневался! Конечно, спите, бедняги.

— Кто это? — уточнил Марк.

— Что случилось, Пал Палыч?

— Я могу поговорить с вами?

Марк лязгнул ключом, дверь открылась, и он вышел на крыльцо: заспанный, со всклокоченными волосами и почему-то мокрым лицом. Эта полусонная неухоженность странно молодила его, он выглядел совсем мальчишкой, никак не старше двадцати восьми (на самом деле Марку было тридцать пять).

— Боюсь, у меня для вас не очень хорошие новости. Постарайтесь подготовить жену.

— Что? О чем вы говорите? К чему я должен ее готовить?

— Мы нашли тело вашего тестя. Он убит, Марк…

Лицо Марка побледнело, а нижняя губа беспомощно отвисла.

— Что? Что вы сказали? Как это — «убит»?

— Зарезан ножом. В своем собственном номере. — «Что же я говорю, старый дурак! Никакого такта, никакой деликатности!»

— Как это — убит? — Марк неожиданно повысил голос и сорвался на фальцет.

— Возможно, вы были последним, кто видел его в живых. Шмаринов убит между четырьмя и шестью часами утра.

— Возьмите себя в руки, Марк! — жестко сказал Звягинцев. Крепкий парень, и нечего с ним миндальничать.

— Нет… — сказал он уже тише.

— Вы позволите пройти в дом, или так и будем стоять на морозе?

Опешивший от таких утренних новостей, Марк пропустил Звягинцева в дом. Что-то не похоже, чтобы семейная чета спала в тепле, холе и неге: окно открыто почти настежь, на ковре — темные потеки уже успевшего растаять снега.

Ольги в комнате не было.

— А где жена? — шепотом спросил Звягинцев.

— В ванной, — почему-то смутился Марк.

— Вы же сказали, что вы спите.

— Ну… Я имел в виду себя. Ольга, очевидно, вышла принять душ.

Некоторое время они сидели молча, поочередно поглядывая на дверь. Но Ольга, судя по всему, выходить пока не собиралась.