Хрустальная ловушка

Ее видели несколько любителей поздних ночных прогулок. Нет, она не шла — это отмечают все, — она бежала.

Теперь понятно происхождение крови на снегу.

Она вернулась в коттедж и легла спать. Чтобы проснуться настоящей Ольгой. Ольгой, а не своей безумной матерью.

Она проснулась с руками, полными отцовской крови. Она не знала, что это такое, откуда это взялось. Она потому и спросила у Марка — что это за пятна на комбинезоне?

Но Марк — Марк все понял. Сейчас он попытается спасти жену. Он уже попытался, когда навязывал Звягинцеву версию с Инессой.

Инессу он ненавидит, это могут подтвердить люди, которые наблюдали их близко. Именно так — опосредованно — он решил насолить ей, помотать нервы несчастной вдове. Он понял, что произошло на самом деле. Он прошел по тому же пути, по которому сейчас идет сам Звягинцев.

Но он прошел гораздо раньше.

Интересно, на что он надеется? На то, что Ольга выйдет сухой из воды? Ее все равно будут лечить: но одно дело, когда тебя лечат в хорошей клинике за хорошие деньги. Может быть — даже за границей.

И совсем другое — когда ты проходишь муторную экспертизу в институте Сербского. И потом полжизни гниешь в психушке при тюремной больнице.

Он тоже любит свою жену. И это достойно уважения.

Звягинцев поднялся с кресла и подошел к залепленному снегом окну. Буран не прекращается, и это даже хорошо. Пока не закончится метель, пока не очистятся перевалы, Ольга находится в относительной свободе и относительной безопасности. Марк не может не понимать, что рано или поздно следствие выйдет на его жену.

Должно быть, он уже попытался избавиться от запачканной в крови одежды. Это бессмысленный ход: в таком случае он выступит пособником убийцы. Пусть убийца безумна, но он-то в здравом уме. Но нож, который бросила Ольга, — наверняка там именно ее отпечатки пальцев. Все это будет установлено сразу же.

Интересно, придут они или нет?

Если Марк умный человек, а он умный человек, — они придут.

Звягинцев снял трубку и набрал номер портье.

— Пришли ко мне, пожалуйста, пару ребятишек из охраны.

Да потолковее. Сейчас.

Положив трубку на рычаг, Звягинцев с грустью подумал о том, что Иван наверняка подошлет к нему Радика с Колей.

«Иначе и быть не может, с моим-то еврейским счастьем».

…Через десять минут в дверь постучали.

— Войдите, — сказал Звягинцев.

Так и есть. В комнату протиснулись Радик и Коля. С возрастом ты становишься провидцем. Пал Палыч.

— Что делать, шеф? — придушенным басом спросил Радик.

— Ничего, душа моя. Ждать.