Хрустальная ловушка

Почему она решилась бежать из коттеджа, ведь дело было не только в Ионе?

Она могла остаться, сказать ему: я никуда не поеду, я буду ждать возмездия. И остаться. Не поволок бы он ее силой, в самом деле!

Она искоса взглянула на своего неожиданного спасителя, на его не терпящий возражений подбородок, на решительную складку у губ: нет, такой бы, пожалуй, поволок. Связал бы ее, как за секунду до этого охранников-преферансистов, и поволок. Силком бы загнал в свободное от психлечебниц будущее. Все произошедшее казалось сном, но это был сон из той категории снов, от которых Ольга давно отвыкла: ясный и восхитительно, реальный.

Безумием теперь казались таблетки, сложенные в каре.

Она подала апелляцию об отсрочке приговора и теперь будет ждать результата.

— Зачем ты это сделал? — снова спросила она у Ионы.

— Так нужно, — не поворачивая головы, ответил он и подбросил поленья в камин.

— Ты не знаешь… Убит мой отец.

— Об этом знают все.

— А то, что это сделала я, тоже знают все? — Слова дались ей с трудом, но она не могла их не произнести.

— Да. Теперь уже все. — Он не стал утешительно лгать Ольге.

И зачем она только с ним поехала!

— Чего? — искренне удивился Иона.

— Что ты проснешься от того, что я занесу над тобой нож?

— У меня нет ножа. Только ледоруб.

— Ледоруб еще лучше.

— Я вообще не буду спать, если это тебя утешит.

— Во всяком случае, это может обезопасить тебя.

Он ощупал взглядом ее лицо и засмеялся. Он смеялся так долго, что Ольга устала ждать финального аккорда этого гомерического хохота.

— Кем ты себя мнишь? — отсмеявшись, спросил он. — Машиной для убийства, что ли?

— Я не хочу обсуждать с тобой это. Но если уж так получилось… Если я сделала глупость и отправилась с тобой на этом дурацком снегоходе. Будь осторожен. Иона. Будь осторожен со мной.

— Предупреждаю. Хотя, может быть, в этом есть рациональное зерно: у тебя есть шанс стать свидетелем.

— Моего безумия. Если тебе повезет, ты увидишь, как оно наступает. Мне не удалось этого ни разу.

Он решительно избегал имени «Марк», решительно и осторожно — так обычно избегают встречи с гюрзой в туркменской пустыне.

— При чем здесь мой муж?

— Ведь это он должен был быть рядом с тобой. Он, а не я.

Вот оно что! Даже сейчас, сломленная и обвиненная в убийстве, она является яблоком раздора в тайной ненависти двух братьев, разменной пешкой в их игре. Иона сделал это не для того, чтобы спасти ее. Он сделал это не ради нее самой. Он сделал это в пику брату.