Хрустальная ловушка

— А почему запомнил? — От неожиданной удачи Звягинцев даже сдвинул шляпу на макушку.

— Завтрак в девять, так я его ждал.

— Стали подбирать снаряжение, — снова затянул свою волынку Звягинцев. — Долго подбирали?

— Не знаю. Нет. Вернее, так. Сначала он нашел мне ботинки. Потом лыжи. Еще нужны были крепления и палки… А потом сказал, чтобы я ждал его, что он сейчас придет… Что ему кому-то нужно что-то сказать…

И тут Звягинцев вспомнил.

Ну, конечно, первый раз Васька заходил к нему что-то около десяти, он просто ломился в дверь.

И даже разбудил Пал Палыча, который всю предыдущую ночь самоотверженно, но безуспешно сражался с радикулитом: именно это и взвинтило Звягинцева. Он посмотрел на часы и только потом послал Ваську подальше.

Было девять пятьдесят две, если верить его «Командирским». Плюс пятнадцать минут, на которые всегда отстают его часы, — итого: десять ноль семь.

Значит, Васька что-то такое вспомнил, если бросил мальчишку в «Каменном мешке» с ботинками, но без креплений.

С лыжами, но без палок.

Что-то такое, что не требовало отлагательств. Ведь не за сюжетным же ходом для своего романа отправился он к Звягинцеву.

Тогда о чем он мог подумать? Что вспомнить?

Видя, что толстый дедуган о чем-то задумался, Казбек попытался ринуться к подъемнику. Но Звягинцев ловко ухватил его за полы куртки.

— Значит, так. Вася подобрал тебе лыжи и стал подбирать палки, так?

— А с чего это он решил уйти, он не сказал тебе?

— Нет. Копался-копался там, чего-то рассматривал, а потом сказал, что ему нужно срочно уйти и что он скоро вернется…

— А как он выглядел?

— Никак.

То есть — обыкновенно.

— Ничем не был… — Звягинцев щелкнул пальцами, пытаясь подобрать слово, — ничем не был взволнован? Или озадачен? Или что-то вспомнил, может быть… Знаешь, как люди что-то вспоминают?

— Хлопают себя по лбу, что ли? — неуверенно предположил Казбек.

— Что-то вроде того.

— Да нет. Не хлопал он себя по лбу. Просто ушел — и все, сказал, чтобы я его дождался.

— Да. Он быстро пришел.

— Ругался. Сказал: «Вот старый козел, никогда его нет, когда он нужен».

Да. Старый козел, которого нет, когда он нужен, — это, видимо, он, Пал Палыч Звягинцев. Хотя, с другой стороны, — старый козел не так уж плохо. Мог бы и жирным боровом обозвать. «Зачем же все-таки я ему понадобился?..»

Звягинцев интуитивно чувствовал, что этот неудачный утренний визит как-то связан с неожиданным исчезновением Васи из «Розы ветров». Да и потом, днем, он еще раз пытался прорваться к Звягинцеву.