Хрустальная ловушка

С той лишь разницей, что это были не просто искусно сделанные фигуры.

Каждая из фигур когда-то была человеком.

Нет, это и были люди!

Когда Ольга поднесла факел к первой фигуре, то сквозь толщу льда проступило лицо, искаженное мукой. Отблески огня играли на гладкой поверхности и делали мертвые черты живыми: широко открытые остекленевшие глаза, темная прядь, упавшая на лоб; человек подо льдом был абсолютно голым.

— Хорошо развитая грудь, темные пробоины сосков, впалый живот, завитки волос в паху — греческая скульптура, совсем мальчик, юный Ганимед, обносящий вином небожителей…

Ее крик, отраженный стенами зала и равнодушным льдом, вернулся к ней, тысячекратно усилившись.

Но даже этот исполненный отчаяния крик не нарушил ужасающий покой мертвого человека, который был так не похож на мертвого.

…Женщина смотрела прямо на Ольгу. В отблесках огня ее глаза казались живыми. Тоже обнаженное тело, которому уже безразличен холод. Какой-то неведомый Ольге сумасшедший скульптор идеально чувствовал плоть: линии тел были сохранены и любовно повторены во всех изгибах, хотя ледяная корка была довольно плотной: ничего лишнего, абсолютно гладкая поверхность.

Женщина сидела у ног еще одного мужчины. Сколько она просидела здесь, после того как умерла?

Или была убита?.. Кем-то, кто создал этот Пантеон, кто снял с них одежду… Ведь, когда они были живы, — у них была одежда… Конечно же, у них была одежда… Может быть, они стоят здесь уже несколько веков, может быть, это жертвенный алтарь какого-то древнего народа, позднее превратившегося в птиц… Нет, нет — Ольга явственно увидела на шее женщины тонкую золотую цепочку и сережки в ушах: маленькие сверкающие листики, точно такие же подарил ей отец на шестнадцатилетие…

Факел дрогнул в ее руках и осветил мужчину, у ног которого сидела женщина.

Она уже видела это лицо. Только где?

Фотография! Ну конечно же, фотография, которую ей показывала подвыпившая Наташа. Парень с фотографии, Кирилл, пропал за пять дней до их приезда в «Розу ветров», тогда все они думали, что его накрыло лавиной…

Ольга лихорадочно пыталась сохранить остатки мутнеющего сознания: если сейчас она упадет в обморок, то может не очнуться никогда.

И будет смотреть на кого-то, кто придет после нее, такими же мертвыми глазами.

Должно быть, она слишком близко поднесла факел к лицу Кирилла: лед потек, и его совершенство сразу же нарушилось.