Художница из Джайпура

Я отсчитала пять рупий. Малик дал парнишкам по рупии, оставшиеся взял себе. Прирожденный делец.

На обратном пути в коляске рикши Радха рассматривала меня. Догадываюсь, о чем она собиралась спросить, когда я велела молчать. Где ты была все эти годы? Почему убежала? Как оказалась в Джайпуре? Я никак не могла опомниться от потрясения после встречи с Хари, от того, что троих дорогих мне людей, оказывается, нет в живых. Я старалась привыкнуть к мысли, что теперь у меня есть сестра, вот она, подле меня, такая же настоящая, как боль, что стучит в висках.

Я неторопливо расправила сари на плече и откашлялась.

– Во-первых, глазеть неучтиво.

Она отвернулась, но потом снова повернулась ко мне, словно не могла удержаться.

– Во-вторых, поговорим дома.

Впрочем, я, пожалуй, несправедлива. Я ведь с радостью кормила бы тех двоих, кого так ждала: отца и мать. Возможно, Радха послана мне в наказание за позор, которым я их покрыла. После моего побега и родители, и свекровь, и Хари наверняка стали изгоями. Их не звали ни на религиозные церемонии, ни на свадьбы, ни на дни рождения, ни на похороны, а то и плевали им вслед.

Я вспыхнула от стыда.

Радха склонила голову на грудь, и я заметила, что она заснула под мерное покачивание коляски. Она привалилась было ко мне, но я отодвинулась, досадуя на ее близость, и она отклонилась в другую сторону, откинула голову на потрепанную парусину кабинки.

Я наконец рассмотрела ее лицо – овальное, как у Маа, не сердечком, как у нас с Питаджи. Если Радха родилась в тот год, когда я ушла, значит, сейчас ей тринадцать, но выглядела она старше.

Меж бровей и вдоль уголков рта у нее уже залегли морщины.

Я оглядела круглые темные отметины на ее руках – видимо, следы пальцев Хари. Я сбежала от его побоев, и он выместил злобу на Радхе? При мысли об этом меня бросило в дрожь.

Радха тоже вздрогнула, точно в ответ. Я укутала ее худенькое тело своей шерстяной шалью. Вряд ли у нее есть свитер. Должно быть, намерзлась в дороге.

Кожа у нее была чуть темнее моей.

Наверняка она больше моего бывала под открытым небом: таскала воду из деревенского колодца, собирала навоз под полуденным солнцем, как я много лет назад. Ступни в трещинах. Купание придется отложить до утра – не хватало еще перебудить всех домашних миссис Айенгар и вдобавок мистера Панди с женой.

Раз ей тринадцать, значит, учится в шестом классе. Надо будет подыскать ей государственную школу. От дочерей клиенток я знала, что новый учебный семестр начнется в январе.