Хуррит 2

Этаби, вероятно, сгладил мой ответ, потому что жрец улыбнулся и обратился ко мне на языке хеттов:

— Что ты хочешь знать?

— В Хаттуше, один эсор сказал, что хурре и эсоры были одним народом. Если это правда — почему вы воюете? — Мой вопрос удивил жреца, он даже не смог скрыть удивления. Несколько минут они о чём-то горячо говорили с Этаби. Мой друг мягко увещевал жреца, впервые видел Этаби таким внимательным и даже почтительным. Я уже пожалел, что ввязался в это дело. Думал, что получу информацию, убью время. Оставшееся до вечера перед встречей с правителем Вешикоане.

А перед моими глазами разворачивалась драма — голос жреца крепчал, а голос моего друга становился извиняющимся.

— Этаби, пойдём, это была глупая идея, — прервал их диалог. Элса даже радостно выдохнул, надеясь покинуть комнату, где трудно было дышать от чадящего факела. Не знаю, что повлияло на жреца, но он резко переменился в лице, улыбаясь, словно увидел дорогого ему человека. Он снял со стены факел и произнёс одно слово:

— Дале! — Этаби взял из его рук факел и пошёл впереди.

Переглянувшись с меоном, последовал з

а ним, недовольный тем, что я сам и затеял. В противоположном от комнаты жреца углу залы находилась тяжёлая дверь. Жрец сдвинул засов и нажал на камень: что-то глухо щёлкнуло.

— Надо толкнуть, — перевёл слова старика хуррит, наваливаясь плечом на дверь. Тяжёлая массивная дверь поддалась, открыв нашему взору каменные ступени, уходившие вниз. Я насчитал пятнадцать, прежде чем мы очутились в просторном помещении. Этаби высоко поднял факел — в отблесках пламени были видны деревянные стеллажи, уходившие вглубь помещения.

— Сюда давно никто не заходил, — перевёл Этаби слова жреца, — все ответы можно найти здесь со времён народа «саг-гиг-га».

Я не знаю сколько времени мы провели в подвале храма, но снаружи была ночь, когда жрец соизволил нас отпустить. Не раз мысленно проклял свое любопытство: жреца надо было только раздраконить, а останавливаться он просто не умел. Поняв, что света одного факела будет недостаточно, Сартаман позвал прислужника, заставив его принести ещё пару факелов.

Помещение с информацией впечатляло — стеллажи, сколоченные из брёвен, занимали все пространство подвала. И всё это было заставлено глиняными табличками самых разных форм. Улучив момент, взял в руку одну из них: символы перемежались и изображениями животных, меча, лука, человеческих фигур.

— Здесь самые первые записи, — перевёл слова жреца Этаби. Служитель культа Тешуба, повёл нас в самый дальний угол.