Хуррит 2

— Далеко это Аррапха? — спросил у Этаби, едва мы покинули Шутарну.

— Два дня пути на лошади, — хуррит выглядел задумчивым и недовольным.

— Что не так? Ты недоволен? — На мой вопрос Этаби, поднял на меня взгляд.

— Поготоку ты обещал мне, а теперь будешь учить всех.

Я не сразу понял, что имел в виду Этаби, лишь пару секунд спустя дошло: хуррит приревновал других к тому, что они получат ту же подготовку.

— Поготока разная бывает, тому, чему научу тебя, не научу никого, — пообещал гиганту, наблюдая, как расплывается в улыбке его лицо.

Повеселевший Этаби сразу начал строить планы, как он своей «поготокой» сможет перебить всех хеттов.

— Пошли спать, — предложил романтику, нам завтра ехать на войну, надо выспаться.

— Да какая это война, — удивился хуррит, — они разбегутся, как только мы там появимся.

— А нам не надо подумать о лошадях, пропитании на дорогу?

— Всё сделает дядя, — отмахнулся Этаби, — лошадей выберем в его конюшне. А уже сегодня он выслал людей с продуктами на четырёхколёсных арках, чтобы воины не думали о еде.

Это было интересно и весьма прогрессивно: со слов Этаби у хурритов существовало фуражное подразделение. Оно заранее выдвигалось по предполагаемому маршруту, взяв большой запас пропитания для людей и лошадей.

— Проблемы бывают только с водой, — уже засыпая, объявил Этаби, — но есть люди, которые роют колодцы и очищают старые. Их, наверное, дядя тоже уже послал сегодня или вчера.

Хуррит замолк, я же не мог уснуть, размышляя, как мало знают современники о древних цивилизациях.

У тех же хурритов, вопрос довольствия воинов был поставлен куда лучше большинства современных армий. А ведь это примерно три с половиной тысяч лет назад, до двух мировых войн, что сотрясли нашу планету.

Если до этого меня несколько забавляла и временами удивляла безалаберность хурритов, то утра дня похода в Аррапху поставило жирную точку: хурритам не быть дисциплинированным войском. Несмотря на то что мы явились к дворцу с первыми лучами солнца, большая часть войск уже успела отбыть.

Ускакал и Шутарна во главе всадников. Только небольшая часть конных воинов и около пяти десятков колесниц ещё не успели отбыть.

В конюшне у нас была свобода действий — Этаби здесь знали. После долгих и критических ощупываний крупа, конечностей и осмотра зубов, хуррит выбрал себе гнедого жеребца. Конь был под стать всаднику, выделяясь среди остальных своими габаритами. Я выбрал кобылу, мне совсем не хотелось пробовать себя в роли укротителя животных.