Хуррит 2

Я неплохо знал Хаттуш, вчера дважды прошёл двумя разными маршрутами от храма до квартала ремесленников, выбирая самый безопасный путь.

За время пути встретились двое подвыпивших оборванца, один раз едва не наткнулись на патруль хеттов. Опасности он не представлял — патрули хеттов ходили по три человека. Но их убийство могло всполошить остальных, раньше времени подняв тревогу. Если нам очень повезёт, на трупы убитой стражи не наткнутся раньше рассвета — мы их оттащили за угол храма и сложили за выступами степеней.

Но я бы не стал рассчитывать на такое везение, и так фортуна была благосклонна.

До квартала ремесленников добрались без приключений: Исаил и Румин ожидали нашего прихода, сидя на нагретых за день камнях. По дороге коротко рассказал Аде про свой план — идея с чаном ей понравилась. Нечто подобное, оказывается, было в их программе подготовки выживания.

— Хочется чихать, пыль забивает нос и рот, всегда используй повязку, — инструктировал жену. — Объясни всё Виктору, подготовь его, чтобы по команде эсора через минуту уже сидели в чане, погрузившись в ячмень.

Ада несколько минут не отпускала меня — мне уже было неудобно перед хурритами, которые старательно отворачивались при виде таких телячьих нежностей. Тревога могла подняться в любую минуту и нам лучше оказаться на рынке, чем быть в городе.

— Я приду завтра, несколько дней и свобода, — похлопав Саленко по плечу, повторил ему, что он совершил мужской поступок.

— Слушайте Исаила и Румина, — бросил на прощание украинцам, давая знак Берди и Сархуану следовать за мной.

И всё-таки мы успели оказаться на рынке, прежде чем обнаружили трупы хеттов и пропажу Инанны. По всему городу замелькали огни факелов, крики негодующих хеттов слышались на улицах города.

— Инанна кунти, Инанна кунти, — слышалось со всех сторон. Не обошла толпа хеттов и рынок, ворвавшись туда с факелами. Бегло пробежавшись по торговым рядам, вооружённые хетты, покинули рынок. При осмотре особо не церемонились — толкали караванщиков, наступали на спящих.

Досталось и одному из моих воинов, только жёсткая дисциплина и мой приказ сохранили жизнь нерасторопному хетту, толкнувшему молодого хуррита.

Воины-хетты и в отношении жителей города вели себя не лучше, буквально врываясь в дома горожан. Я представил себе, насколько завтра усилятся репрессии, впервые подумав, что возможно Этаби был прав. Его план с прорывом из города и уходом конным отрядом уже не казался таким плохим.