Хуррит 2

У меня затекла рука, но я терпеливо лежал неподвижно, не желая тревожить жену. На её долю выпало немало приключений, пусть хоть отоспится рядом с мужем.

Солнце только обозначило свое присутствие на небосклоне, когда мы стали готовиться к отъезду. Первоначально планировал усадить Аду на верблюда, закутав в сангарский плащ и напялив тюрбан, скрывающий волосы. Но доводы Этаби перевесили:

— Если придётся скакать, лучше ей быть на коне. — Усилиями Самума и воинов смогли сообразить для неё комплект мужской одежды, но тюрбан всё же пришлось напялить, чтобы скрыть волосы.

— Помажь лицо, — Этаби вытащил из потухшего костра немного золы. Я помог, и Ада предстала в образе чумазого подростка. Только хорошо всмотревшись с близкого расстояния, можно было заподозрить в ней женщину.

Этаби с десятью всадниками шёл в голове каравана, я с остальными гарцевал в арьергарде. Саленко поручил заботам Самума, я даже не сразу узнал замаскированного археолога, гордо восседавшего на верблюде.

Лошади, верблюды были свежи после длительного отдыха.

Первый день мы шли без остановок, лишь поздно ночью расположившись на привал у родника. Странствующая семья хеттов тоже остановилась здесь на ночлег. В повозке, запряжённой ослом, находилась пожилая семейная пара и трое детей. Послал к ним Ахбухча с большим куском жареного мяса — хетты долго благодарили за проявленное внимание, прося богов даровать нам удачу в дороге.

Ада на второй день стала любимицей хурритов: ловко управляясь с конём, девушка не жаловалась на усталость, терпеливо снося все тяготы пути.

К полудню третьего дня пути показалась крепость Нарриш. До сих нам не встретился патруль или конный отряд. Но крепость невозможно обойти стороной, я хорошо помнил командира хеттов, вымогавшего у нас деньги.

— Немного поторгуйся для вида, но заплати, — отсчитал Самуму горстку медных ше. Как и предполагал, на единственной тропе вдоль стены крепости, нас уже ожидали. Расположили Нарриш невероятно удачно на самом выходе из ущелья. С одной стороны скалы, с другой — пропасть.

Человек мог бы обойти, но верблюды и кони не приспособлены карабкаться по отвесным скалам.

— Хорошо наторговали? — командир хеттов лучился улыбкой, предвкушая награду за проезд.

— Плохо, — сокрушённо развёл руками Самум, — в городе творится невообразимое, на рынке воины, покупатели не приходят.

— Плохие времена, — хетта словно подменили. Он не подкалывал, даже с Этаби поздоровался кивком головы. С ним было всего десять всадников, но они преграждали нам проезд.