Хуррит 2

Этаби рушит стену, мы бежим до конца проулка, где садимся на лошадей. У нас будет порядка десяти минут, чтобы успеть доскакать до ворот и вырваться на свободу, прежде чем тревога достигнет стражи у ворот.

Дальше мы не прорабатывали, просто условились скакать на восток в земли хурритов. Если не загонять лошадей, до первого хурритского городка можно было добраться за три-четыре дня. Так считал кузнец, но именно в этих краях он не был, мне нужно было более авторитетное мнение. За более точной информацией собирался к Инлалу — это шпион в стане врага мог знать куда более удачные маршруты.

Оставался ещё один момент, нужно было проскакать на лошади от проулка до ворот, понять, за сколько можем добраться и выбрать оптимальный маршрут. Решил проверить это утром, когда людей на улицах будет немного. В день праздника основная масса людей будет по маршруту между храмами, осложнений не должно возникнуть.

Эсора дома не оказалось: меня здесь уже знали и доверяли. Подросток сообщил, что Инлал на рынке, проклиная себя, что прошёл мимо рынка по дороге к дому старика, пошёл обратно.

Инлал сидел на своём месте, игнорируя взгляды хеттов, проходящих мимо. Он очень удачно вжился в роль менялы-скряги: почти десять минут торговался с хорошо одетым хеттом, разменивая тому сикль. Не мешая их торгу, наблюдал, как замороченный хетт довольствовался восемнадцатью ше за свой сикль.

— Пусть солнце всегда согревает тебя, Инлал, — я уже начал постигать премудрости местного общения.

— Да не будет холода и в твоём сердце, — отозвался эсор, настороженно поглядывая по сторонам.

Мимо проходили люди, недалеко находились люди Инлала, но спокойно наблюдали за беседой, узнав меня.

— Приходи ко мне до заката солнца, здесь стены имеют уши, — откинувшись на свой пенёк эсор вновь обратил внимание на проходящих, зазывая их менять деньги. До заката было ещё много времени — пошёл к западным воротам, через которые нам следовало бежать.

Стражников здесь было шестеро — четверо дремали, привалившись к стене, лишь двое проявляли интерес к входящим.

Первоначальный наплыв паломников уменьшился, бедные так и остались за городскими стенами, разжигая костры и готовя похлёбку. Только заплативший ше мог попасть внутрь, а таких уже было немного. Пока я наблюдал, лишь одна повозка с продуктами и группа из семи паломников прошла внутрь. К покидающим город стражники не проявляли интереса — четыре всадника беспрепятственно выехали, даже не удостоившись внимания со стороны стражи.