Хуррит 2

Но хурре слепы, не видят дальше своего носа, презирают все племена и становятся врагами для всех. Поэтому они обречены и обречён ты, если будешь жить среди них. А в Нанави у тебя есть будущее, подумай, Арт.

Инлал поднялся, давая понять, что беседа окончена. Попрощавшись с эсором, подозвал к себе Масуха, ожидавшего меня во дворе. Повторим ему указание быть у Мунтала с утра, зашагал в сторону центра города — надо было прикупить еды для дороги. Сыры и лепёшки хеттов сохраняли свойства несколько дней. Уже на базарчике, торгуясь с продавцами, меня, осенило: Урер те это же Урарту, располагавшееся в Закавказье, предположительно на стыке территорий Армении, Турции и Ирана.

На этом мои познания заканчивались: снова пожалел, что рядом нет Саленко, он бы наверняка знал об этом больше моего.

До ночи время тянулось как никогда медленно: после сытного ужина, решили лечь пораньше, чтобы хорошо выспаться. Этаби захрапел сразу, ко мне сон не шёл. Лёжа на неудобном тюфяке из соломы, раз за разом прокручивал предстоящий побег.

Вроде все детали учтены, даже предусмотрел помощника, чтобы не оставлять лошадей без присмотра. Всё равно на душе было неспокойно — даже отправляясь на задание на Украину, не испытывал такого беспокойства.

Мысли автоматически метнулись к прошлой жизни: как там ситуация с войной. Наверняка давно всё закончилось, и русские с украинцами стараются забыть обиды и строить новую жизнь. Иначе и быть не может — один народ, одни корни. Вспомнились слова Инлала про хурритов и змей в одном логове. Неужели все народы проходят через такое? Его слова я мог отнести и к славянам — при едином корне столько противоречий.

В данное время и славян то никаких нет — вроде анты живут на территориях Германии, Польши, занимая большую часть восточной Европы. При мысли о предках, неудержимо захотелось на север, туда, где сосновые леса, стройные берёзки и снег по колено. Жара этих мест меня убивала, а снега я не видел с момента попадания в это время. За такими сладостными думами незаметно уснул, проснувшись с первыми лучами солнца.

Этаби ещё спал, повернувшись набок, но ночлежка уже оживала: слышался людской гомон, кудахтанье домашней птицы. Масух ждал меня, сидя прямо в пыли у входа во двор ночлежки. Пока я умывался из колодца, парнишка побежал за нашими лошадьми, узнав адрес конюшни. Спустя несколько минут из нашей комнаты появился Этаби, потягиваясь как медведь после спячки.

Мы успели позавтракать, когда появился Масух с лошадьми: парнишка оседла их и вёл на поводе.