Легко отбив меч Гуртина, сделал ему подсечку. Не успел парень упасть на песок, как одним движением пронзил его в районе сердца. Выдернув меч, перекатился через голову, успев уйти от удара Маржа. Уже убитому мной Гуртину досталось от союзника, меч Маржа нанёс рану в области правого бедра.
Оставшийся хетт волочил левую ногу, видимо, я всё-же задел сухожилие. Около минуты игрался с ним, под неистовые крики толпы. Разноголосица постепенно стала сливаться в радующий моё сердце крик:
В любые времена любят победителей, неважно гладиатор ты на арене или космонавт, но если ты победитель — толпа болеет за тебя.
Под скандирование толпы, сделав несколько обманных движений, нанёс две раны в правую руку, заставив Маржа работать левой. В глазах противника появился страх, хетт понимал, что обречён, но продолжал упорно идти вперёд. Щит он сбросил давно, держа меч левой рукой. На песке оставались следы крови из рассечённых икроножных мышц и ран правой руки. Марж слабел с каждой секундой.
В отчаянной попытке он бросился вперёд с вытянутым мечом.
Пропустив меч близко к правой подмышке, прижал его рукой к телу. Опешивший хетт попробовал ударить меня раненой рукой, но я перехватил и её, бросив свой меч. Марж сделал попытку высвободиться, но ослабевший, смог только дёрнуться. Резким и сильным апперкотом отправил воина в нокаут. Оглянувшись на воина со шрамом, заметил радость на его лице. Неужели он на моей стороне? Стало даже приятно, что суровый вояка болеет за меня.
— Убей, убей, убей! — скандировала толпа.
Шум стоял такой, что я пропустил шевеление у своих ног, лишь в последний момент успев отскочить. Марж вытащил из складок туники небольшой нож и им пытался нанести удар. Подняв свой меч, встретился с глазами хетта: в них была покорность судьбе. Он лежал на животе, опираясь на руки, чуть привстав. Резким рубящим ударом, попытался отсечь голову. Но бронзовые мечи плохо приспособлены для такой работы. С хрустом сломав шейные позвонки, меч застрял, разрубив лишь половину шеи.
Оставив меч, молча пошёл из круга в сторону лица со шрамом, протягивая сложенные руки.
— Арт! Арт! Арт! — теперь скандировали уже всё, даже Саленко с сияющими глазами, присоединился к этому хору голосов. У меня возникло ощущение, что меня сверлят взглядом: из толпы зрителей уходила стройная женщина в накидке, рядом с важным видом вышагивал чернокожий гигант.
Моя победа против двоих противников принесла мне славу, хотя я по-прежнему оставался пленником.
