Хуррит 2

И теперь от этого эсора с именем Инлал, возможно, зависела наша судьба. Зевак в этой части рынка не было, один удар ножом и проблема решена. Но эсор словно читал мысли:

— Тогда ты не получишь ответы на свои вопросы! — Инлал смотрел смело и прямо.

— Какие вопросы? — он уже второй раз говорил это.

— Ты же пришёл за Инанной…

Услышав имя Инанна, Этаби ринулся на Инлала — я, ухватив его за пояс, притормозил, отчаянно прося остановиться.

— Подлый эсор, говори, что знаешь, или оторву тебе голову, — хуррит прислушался к моим словам, остановившись в последний момент.

Его рывок не испугал старика — он улыбался, слушая кузнеца.

— Инлал, надо поговорить. — На мои слова меняла отреагировал:

— Здесь камни шепчут хеттам, идите за мной, — сгорбленная фигура выпрямилась, плечи расправились — перед нами стоял зрелый мужчина, а не дряхлый старик. Не дожидаясь согласия, эсор прошёл к выходу из рынка и свернул направо. Переглянувшись, мы с кузнецом последовали за ним. Определённо этот старик был непростым менялой, его слова так и звучали в моей голове: — «ты пришёл за Инанной».

Для своего возраста Инлал шёл быстро — мы едва поспевали за ним: поплутав по узким улочкам, эсор вышел к ремесленной части города и остановился у гончаров. Его приветствовали многочисленные ремесленники, на минуту, оторвавшись от работы. Показав жестом, чтобы шли за ним, Инлал вошёл в полутёмное помещение. Придержав меня своей ручищей, Этаби нырнул в тёмный проход, опередив меня.

В комнате больше никого не было — эсор пригласил сесть на деревянную циновку и хлопнул в ладоши.

Буквально через пару секунд в комнате появился подросток, выслушал указание на незнакомом языке и вышел. Я нащупал рукоять пистолета на поясе — в любой момент могли ворваться вооружённые люди. От Инлала не ускользнул этот момент:

— Оставь свой нож в покое, я послал сына своего сына за едой. Говорить можно только после еды, это уважение к Эа, нашему богу плодородия и мудрости.

Этот пантеон богов меня начинал напрягать — каждый городок, каждое многочисленное племя или община имели целый ворох богов, а иногда и не только своих почитали, но и чужих.

Инлал словно погрузился в медитацию — на улице были слышны человеческие разговоры, шаги, шум работы гончарного круга. Наконец, я наткнулся на круг, но сейчас меня волновало другое.

Эсор прервал меня жестом, требуя тишины. Через две минуты появилась женщина с таким же тюрбаном на голове.