Кьянти для невесты

Самое интересное, но одновременно с удивлением я заметила в глазах Романа ещё и… радость!

Но не мог же он обрадоваться тому, что увидел меня в приёмной? Конечно, нет! Это оптический обман. Фантазирую.

Но и Роман тоже весьма удивил. Сегодня горячий юноша предстал совсем в другом образе. Куда исчезли байкерские штаны и чёрная куртка с металлическими молниями? Всего этого и в помине не было! В приёмной появился элегантный молодой мужчина в строгом костюме и белоснежной рубашке с галстуком. Кто бы мог подумать, что превращение расхристанного байкера в топ-менеджера произойдёт так легко и органично.

Только загар на щеках напоминал о том, что, вообще-то, этот парень предпочитает пляжи Малибу офисной жизни.

От Романа трудно было отвести взгляд. Как выяснилось, строгий костюм ему очень идёт. Ну, ещё бы, с такой-то фигурой!

Я резво подскочила с дивана:

- Доброе утро, Роман Михайлович! – произнесла, как ни в чём ни бывало. Словно до этого мы не дрались и не обменивались обидными тирадами.

Повисла мучительная пауза, отнявшая у меня десять лет жизни. Но потом экс-байкер усмехнулся и ответил:

- Доброе утро, Виктория. Опять вы.

А наш мальчуган-то перевоспитывается! Он не только оделся подобающим образом, но и усвоил правила элементарной вежливости – здоровается, обращается на «вы». Это радует!

Я набрала в грудь побольше воздуха. Надо успеть высказаться, пока меня не прихлопнули, как комара.

- Роман Михайлович, в нашу прошлую встречу я…

- А вы очень смелая, Виктория! – перебил директор.

Неприятно усмехнувшись, он сделал шаг в мою сторону.

Не зная, что от него ждать, я попятилась, потеряла равновесие и плюхнулась обратно на диван. Услышала, как охнула спрятавшаяся за копировальным аппаратом Нина, увидела, как превратились в ледяные статуи несколько человек свиты.

Неужели сейчас он опять меня схватит? Я не согласна! Пусть попробует. Буду пинаться и царапаться!

Но Роман ко мне не прикоснулся, он только подошёл вплотную и замер.

Смотрел, изучал, как забавного зверька. Так я наблюдаю за Персиком. Директор опять был совсем близко. Золотистые крапинки вокруг зрачков пульсировали и завораживали. Я смотрела на противника снизу вверх, задрав лицо. Какие красивые у него глаза… А эти изогнутые, словно сломанные посередине, брови… Гладкая загорелая кожа, скульптурный – сегодня чисто выбритый – подбородок. А его губы… 

Когда мы лежали на диване, Роман был ещё ближе, чем сейчас.