Кьянти для невесты

Скажу, что наша презентация Роману Михайловичу, в целом, понравилась, он даже приобнял меня по-братски, не в силах сдержать восхищения. Конечно, указал на незначительные недочёты, но ведь всё можно исправить… Ой, нет, лучше об этом не говорить, Артём явно ко мне неравнодушен, начнёт ревновать и разозлится ещё больше.

В мире существует только трое парней, способных обнять меня по-братски. И живут они за тысячу километров. Роман Михайлович в их число не входит. Но как же приятно он меня обнял… Я бы хотела, чтобы… Так, Вика, не отвлекайся!

Он не только обнял, но снова гадостей наговорил!

Ясно, что с «Сириусом» ничего не выйдет – по крайне мере, у меня уж точно.

Эта история – мой головокружительный провал. Но если потянуть время, то заработает проект с «Магнезитом», и тогда Артём будет совсем идиотом, если выгонит меня на улицу. Пусть директора «Сириуса» от меня колбасит, зато мужчины «Магнезита» хотят иметь дело только со мной. Другие менеджеры агентства их не интересуют.

…Как же мне повезло! Босса не оказалось на месте.

Потеребив коллег, выяснила, что директор улетел в Германию. Там уже десять лет живёт его тёща, она угодила в больницу, что-то серьёзное, поэтому вся семья – Артём, супруга, трое маленьких детей – срочно отправились в путь.

Быстро расправившись с офисными делами, я вышла из здания, довольная тем, что исполнение приговора откладывается на неопределённый срок. Надеюсь, тёща Артёма проявит смекалку – даже если её здоровье наладится так же внезапно, как и ухудшилось, она не станет в этом признаваться и воспользуется возможностью подольше потискать внуков.

Когда в следующий раз ещё привезут!

Артём, конечно, будет руководить нами удалённо, завалит рабочий чат раздражёнными сообщениями. Но общаться с начальником через мессенджер, по сравнению с его присутствием в офисе, это тоже самое, что и наблюдать через клетку, как рвёт цепь и закатывается лаем злобный пёс. Достать-то не может! 

На парковке меня перехватил коллега, Никита. Он, как и я, менеджер проектов.

Симпатичный и стильно одетый тридцатилетний бородач ласково пожал мой локоть. В щёчку чмокнуть уже не пытался, я давно пресекла все эти вольности, не нравится мне это.

А с байкером обнималась только так, никаких возражений… Не понимаю себя…

Шея Никиты была элегантно - на французский манер - замотана шарфом. Я тоже набросила поверх плаща бирюзовый палантин. На улице было холодно, солнце скрылось за тучами, пронизывающий ветер словно перепутал май с ноябрём.