Кьянти для невесты

А вдруг и они тоже решат расстаться с «Катапультой» и уйдут следом за мной? Такое случается. Представляю, как будет плеваться ядом мой бывший босс!

- Что мне делать, Вика?! – голосил в трубку Андрей.

- Но я не знаю! – искренне удивилась я. – Спроси у Артёма!

Конечно, я сочувствовала парню, загнанному в угол, но помочь ничем не могла.

Вот бы получить приглашение из «Респекта». Эта фирма, как и «Ультрафиолет», является ярым конкурентом нашего рекламного агентства. Однако, если «Ультрафиолет» - презренная конторка, не раз погоревшая на краже идей, то «Респект» - известная и уважаемая компания.

Артёму будет особенно неприятно, если я перейду к ним. Очень хочется его помучить. К сожалению, из «Респекта» мне не перезвонили, на моё резюме не отреагировали. Но я не теряю надежды.

…Сегодня, как и вчера, коллеги продолжали звонить с вопросами. На время собеседований даже приходилось выключать телефон. Надеюсь, до Артёма дойдёт, как сильно он навредил бизнесу, избавившись от меня. Конечно, он вскоре найдёт замену, но пусть прямо сейчас на него обрушится поток жалоб и проклятий.

Как я была очарована боссом четыре года назад, когда устроилась в «Катапульту»! Молодой, симпатичный, безумно талантливый… Я смотрела на него как на божество. Очарование быстро улетучилось – когда узнала, насколько Артём груб и несправедлив. А что касается внешности, то теперь для меня все мужчины меркнут в сравнении с Романом.

Фотография с голым красавцем, покрытым капельками воды, на фоне мерцающей глади бассейна и голубых гор, стояла у меня перед глазами весь день.

Хорошо Сонечке – взяла и повесила этот потрясающий снимок себе на компьютер в качестве заставки. А мне нельзя, я же злюсь на Романа… Тем не менее, даже во время собеседований, отвечая на многочисленные вопросы, я вспоминала о том, как лежала на Романе, рассматривала его шрамы и татуировку, прикасалась к нему везде, прижималась губами к его каменному прессу, соскальзывала ниже, сжимала его бёдра… Как же он хорош!

Но потом он врезал мне так, что я едва не смешалась молекулами с подлокотником кресла! Разве это можно простить? Никогда!

Самое грустное, что Роману, в принципе, уже всё равно.

Он извинился, причём несколько раз. Признал, что поступил плохо, раскаялся. А значит имеет полное право мысленно поставить галочку, «закрыть гештальт», как сказала бы Соня.

И я могу сколь угодно дуться, возмущаться, заявлять о том, что я его никогда не прощу… А Роману плевать на мои обиды с высокой колокольни.