Киберканикулы

– Петрович, мы должны его отпустить! – прочувственно сказал Роджер. – Это не ежонок, а маскирующийся под него паразит, – такой же, как пиявка или глист! Помнишь, как у тебя были глисты? Как они у ВСЕХ нас были?!

Олег поморщился, но Роджер так же вдохновенно продолжал:

– …И как мы с Винни гонялись за ними по «Сигурэ» с огнеметами?! Так вот, это то же самое, просто в виде милого пушистого зверька, а не трехметровой зубастой гадины, покрытой шипами и слизью!

– Троторианские? – понимающе уточнил Олег. – У нас так часовой погиб… Утащили в джунгли и засосали насмерть!

Петрович засомневался.

Подозрительно посмотрел на кукоренка, потом на хозяина, потом снова на кукоренка – а потом из норы выстрелило длинное черное щупальце, обвило обеих зверюшек и втянуло внутрь. Дно переноски закачалось из стороны в сторону, как опустевшая тарелка.

Роджер с горестным воплем упал на колени, собираясь отважно сунуть руку в нору по самое плечо, но за миг до этого ежик вылетел оттуда, как плевок – такой же стремительный и мокрый.

Прежде чем Роджер успел его схватить, Петрович вскочил, встряхнулся и отчаянно бросился обратно – чтобы в следующую секунду вылететь снова, еще более грязным и липким. На этот раз Роджер успел накрыть его крышкой переноски и, переведя дух, вместе с остальными напряженно вслушался в поглотившую Бурачка темноту.

После длинной драматической паузы в глубине норы раздалось нежное кукорячье: «Уруру?», а в ответ – чуждое, но однозначно приязненное хлюпанье.

– Порядок! – авторитетно заключила Лиза, словно ничуть не сомневалась в таком исходе.

Роджер осторожно приподнял крышку. Нахохленный Петрович остался на месте, но когда хозяин примирительно протянул к нему руку, озлобленно чирикнул и взбежал к Каю на плечо.

– А на меня-то за что? – с упреком сказал Роджер. – Если бы ты не полез к этой твари…

Из норы дуэльной перчаткой вылетело нечто темное и увесистое. Сакаи отшатнулся и, потирая щеку, растерянно уставился на спортивную туфлю, насквозь проросшую плесенью. Можно только гадать, сколько месяцев или даже лет она пролежала в сырых тоннелях под берегом и кто ее до этого отрыгнул, а то и выкакал – туфля сморщилась и обесцветилась, словно ее долго варили.

Зато вычурный четырехлепестный бантик доказал свою надежность при любых испытаниях.

Олег с величайшими предосторожностями сгреб ее прозрачным пакетиком.

– Это улика?! – просияла Лиза.

– Нет, всего лишь грязный и противный мусор, – разочаровал ее начальник охраны, завязывая пакет.