Киберканикулы

Платформа вращалась очень плавно, скорость ощущалась только по усилившемуся ветру и центробежной силе, неумолимо тянущей тело к борту, пока глава ОЗК не прижалась к нему спиной, решив дождаться конца тестирования. Перегрузка была вполне терпимой, как на детской карусели, и, пожалуй, даже приятной – если вы любите кататься на каруселях.

Кира закрыла глаза, притворяясь, что наслаждается жизнью.

– Забавная штука, – как ни в чем не бывало сказал Джек, продолжая не только твердо стоять на ногах, но и любоваться залихватски пролетающим за бортом ландшафтом.

 – О, смотрите, какая огромная стая бобров! Интересно, куда они плывут?

Кира посмотрела, и это оказалось фатальной ошибкой.

– Да, хорошо, что мы не включили купол, – философски заметил Реми, протягивая начальнице пачку влажных салфеток.

– Извините, – отдышавшись, пробормотала Кира. – Меня с детства на таких штуках укачивает. Полетные перегрузки – хоть бы хны, а вот по кругу…

– Потому что на пустой желудок! – с упреком сказал Джек.

Кира вспомнила чудо-маринад, икнула и снова свесилась через поручень.

Новые брюки слегка жали Роджеру в бедрах, зато выгодно их обтягивали. Бухгалтерия наконец сподобилась провести «инвентарь для обслуживания собак» через семь кругов ада и выдать под четырнадцать росписей.

Поскольку вендетта с коржами продолжала вяло побулькивать и погавкивать, Сакаи решил не рисковать и выгулять обновку и Петровича подальше от замка.

За последние дни палаточный городок разросся до целого города, как бы не больше призамкового поселка.

Ушлые торговцы расставили по нему с десяток передвижных ларьков, а организаторы установили два голографических проектора для прямой трансляции и подумывали о третьем, чтобы зрители не толкались плечами. Впрочем, туристам и так было неплохо: гонки стали лишь поводом собраться и хорошенько потусить, лагерь насквозь пропитался запахом дыма и шашлыков.

Роджер хотел обойти его по краю, но палатки все никак не кончались, а когда в них забрезжил просвет, оттуда стремглав выскочил рыжий белолобый корги без ошейника, неприятно похожий на Чипса.

За ним плащом развевался тонкий бледный лаваш, край которого пес сжимал в зубах.

С лавашем Сакаи однозначно был не знаком, а вот с собакой все оказалось куда печальнее.

Петрович застрекотал и возбужденно запрыгал с плеча на плечо, подкрепляя подозрения и острое дежавю хозяина – только на этот раз «щеночек» бежал не от них, а к ним.

Увидев Роджера, Чипс круто оттормозился и разжал зубы.