Киберканикулы

К тому же они улетали с платформы одним рейсом, и есть шанс, что хозяйка магазина уже отпустила нервную девицу восвояси и сама встала за прилавок.

Роджеру почти повезло – Тереза вошла в магазин буквально за пять минут до него, только с заднего входа. Устало поздоровалась с Моникой, вполуха выслушала отчет о сегодняшней торговле, а когда голос кассирши стал повышаться и опасно дрожать от нахлынувших воспоминаний, вежливо ее перебила и пожелала хорошего вечера.

Моника не заставила себя упрашивать, схватила сумочку и была такова.

Роджер в это время только подходил к крыльцу и успел заметить удаляющуюся по улице девицу. Она его – тоже, и Сакаи с огорчением понял, что начальнице она не поверила.

«Ну и слава богу, с Терезой я договорюсь гораздо быстрее», – утешил себя Роджер и поднялся по ступенькам.

Как оказалось, «бордель-маман» уже шла ему навстречу, не то услышав звук раздвигающихся дверей, не то обходя владения перед началом работы.

Правда, Роджер предпочел бы, чтобы при их сближении дежурная улыбка Терезы расцветала, а не гасла.

Сакаи расторопно пригнулся в первый раз, и над его головой просвистела статуэтка (да что там – целая статуя!) корги. Потом, благодаря предостерегающему верещанию Петровича, – во второй, пропуская кубическую коробку вроде бы с сувенирным чайником. Картинку на ней Роджер рассмотреть не успел, да и как-то не до того было.

Конец фразы утонул в звоне статуэтки, разбившейся об оконное стекло. Которое, в свою очередь, стремительно побелело и хрустальным водопадом осыпалось на землю.

Коробка уже беспрепятственно вылетела в проем и, как показалось ошеломленному Роджеру, отправилась прямиком на орбиту.

Третьей «экспресс-доставки» не последовало. Тереза замерла, напряженно прислушиваясь к чему-то за пределами магазина, а внутри как будто никого и ничего не замечая.

– Я что, не вовремя? – рискнул уточнить Роджер.

Тереза диковато уставилась на чуть не пришибленного ею клиента, выглядывающего из-за стеллажа. Как и когда Сакаи туда нырнул, он не помнил, но место продолжало казаться очень уютным.

– Извините, нервы разыгрались, – наконец криво улыбнулась она, отчего все стало еще непонятнее и жутче. – Вы что-то хотели?

– Уже нет, – пробормотал Роджер. – Пожалуй, я лучше утром зайду.

Стеклянная крошка захрустела в ритм чьим-то неспешным шагам.

– Добрый вечер, – сказал возникший в проеме Аш-Сэй. В одной руке он непринужденно держал статуэтку (точнее, самый большой ее обломок), в другой – помятую коробку.