Киберканикулы

Мясо можно заморозить, напылить сверху синтетический белок и запаять в вакуумный пакет – пока не вскроешь и не оттает, от однородного брикета не отличить. Многослойная обшивка хорошо лучи глушит, зачастую в корабль встроено несколько таких тайничков, замаскированных под технологические ниши. Есть еще специальные контейнеры-«невидимки», но они дорогие и люди их видят, поэтому их используют только для самой мелкой ценной добычи и прячут в штабелях легального груза. А однажды мы целую живую миратуйю в криокамере медотсека протащили! Таможенники банально не догадались туда заглянуть, хотя по грузовому мелким чесом прошлись.

Женька запыхтел, возмущенный неприкрытой гордостью в голосе напарника, и Джек быстренько закруглился:

– В общем, хозяин прятал добычу, а потом приказывал мне ее найти. Если получалось – перепрятывал. А у них там целых три киборга, тройной контроль!

Лесник тяжело вздохнул, оглянулся на заднее сиденье, из глубокого пилотского кресла казавшееся пустым, и буркнул:

– Если бы Трикси выделила мне еще парочку киборгов, у нас был бы четверной!

– Жень, мы ж не канат с ними перетягиваем, – снисходительно сказал Джек, заводя руку за спинку сиденья и, судя по довольной улыбке, что-то успешно нащупывая.

 – Тот пират был прав – тут надо действовать не силой, а хитростью!

Женька скептически хмыкнул:

– Глупостью, ты хотел сказать?

– Иногда и она успешно срабатывает, – не смутился напарник. – Такого хода браконьеры от нас точно не ждут! – И дребезжащим старушечьим фальцетом добавил: – А то ишь, распустились тут со своими имплантами!

– Я и сам не жду от него ничего толкового, – буркнул лесник, сражаясь с настырно рвущимся наружу смехом.

 – Просто других идей нет, да и эта – твоя!

Когда Женька уже отвернулся, активировал движок и повел флайер на взлет, Чипс вскочил, уперся лапками в подголовник переднего кресла и длинно, влажно лизнул пилота в щеку, исторгнув из него смачный «ёпт!» и кроноподстригательный вираж.

Лиза орлиным прищуром проводила толстячка в спортивных шортах, трусцой пробегающего мимо, и тот неосознанно ускорился, даже одышка чудесным образом прошла.

В такой ранний час на озерном берегу больше никого не было, но, судя по уйме свежих следов, кто-то встал еще раньше. Увы, молодой растущий организм проспал заведенный на пять утра будильник (вообще-то, это Хрущак тайком его отключил) и теперь мучился угрызениями совести, представляя, как отреагировал на столь кощунственный прогул дядя Женя («Аллилуйя!»).