Киберканикулы

Первый киборг, созданный по новой технологии: щадящая подсадка процессора и имплантатов, увеличенный до шести месяцев срок инкубации, а на выходе – не взрослый, готовый к реализации и эксплуатации экземпляр, а почти беспомощный младенец. Расчетная вероятность выживания зародыша – девяносто два и четыре десятых процента, намного выше, чем при естественном зачатии, но все-таки ниже, чем у обычных «пробирочников». Потому-то Костик и упорно цепляется за слово «эксперимент» и научно-технические термины.

Может, так и правильнее, но Трикси твердо знала – это не «он», а «она», и у нее уже есть имя.

– Зачем? – усмехнулась Трикси, любуясь на два четких отпечатка, которые словно оберегали парящий между ними комочек. – Я скоро снова зайду.

Да, ступеньки определенно были те самые. Роджер даже вспомнил фрагмент перил, за который ухватился, рассинхронизировавшись с лестницей, и понял, где растянул правое плечо.

К своему стыду (и для объективности следственного эксперимента!), Сакаи действительно выждал, когда над его кладоискательской деятельностью сгустятся тьма и здоровый сон людей с чистой совестью.

Надо в точности воспроизвести обстоятельства дела, ведь на ночь кабинеты обычно запирают, а значит, нетрезвый тип с ящиком под мышкой мог постучаться в дверь, бесплодно подергать за ручку и уйти.

Честно признаться, Роджер очень на это надеялся.

Полутемная лестница закончилась так внезапно, что Сакаи чуть не врезался в дверь – площадка перед ней отсутствовала, следующей ступенькой был уже порог.

Роджер пошатнулся, инстинктивно ухватился за длинную дубовую ручку, навалился на нее – и влетел в кабинет.

Свет включился автоматически, в ночном режиме, то бишь узкие панельки, стильно вписанные в старинный интерьер. Краше всех смотрелась та, что в верхней рамке антикварного портрета над столом главы ОЗК. На нем был изображен пожилой мужчина в роскошном средневековом костюме, но с такой зверской бородатой рожей, будто снял одежку с собственноручно убитого на большой дороге купца.

Казалось, что именно он тут всем заправляет и неприязненно буравит незваного гостя пронзительными черными глазами, причем в любой точке кабинета.

Идеи кончились, кабинет главы ОЗК был маленьким и предельно аскетичным.

Роджер с досадой поскреб макушку – и внезапно ощутил, что за ним наблюдает уже не только портрет.

Сакаи резко обернулся, чтобы застукать соглядатая, но тот и не собирался прятаться. На пороге стоял секретарь Киры.