Киберканикулы

 – Так что это я тебе проставляться должен!

– В общем, мы тоже хотим перед тобой извиниться, – в порыве ответного самобичевания заявил Майкл, – ведь это мы тебя споили!

– И втравили! – виновато поддакнул Хрущак.

Майкл с Роджером торжественно пожали друг другу руки, потом еще больше расчувствовались и обнялись, а Хрущак облапил обоих.

Стрелок, наблюдавший за этой трогательной сценой со странным лицом и все сильнее кривящимися губами, наконец не выдержал:

– Да вон ваш «клад» – на шифоньере, куда Майкл его три дня назад и поставил! Роджер же без ящика от меня ушел, только камуфляжный плащ одолжил и лопату взял.

Троица дружно уставилась на ящик, который словно выскочил из слепого пятна и даже прожекторами подсветился. Как можно было не замечать его раньше – уму непостижимо! Просто не смотрели.

Комната Стрелка была вторым местом в замке, которое никто не додумался обыскать. Роджер воодушевленно покинул ее после заключения пари и назад не вернулся, а Хрущак с Майклом выпили еще по рюмочке и разошлись по номерам в твердой уверенности, что Роджер заберет ящик, когда подыщет для него достойное местечко.

Ну а утром Роджер гордо объявил, что дело сделано, и к Стрелку с того момента никто не заходил, а сам он молчал, как тотемное животное Кая с Лизой.

– Что? – невозмутимо осведомился Стрелок у свирепо уставившихся на него друзей. – Я же разбивал ваше пари, а судья не может подыгрывать участникам.

Но раз вы все официально сдались, торжественно объявляю итог состязания: поскольку ящик так никто и не нашел, то Роджер победил! Забирай свой выигрыш.

Сакаи завороженно потянулся к ящику, но в последний момент отдернул руку и твердо сказал:

– До гонок больше ни капли! И после – тоже!!!

– А во время? – коварно уточнил Майкл.

– Ну… – заколебался Роджер. – Разве что бокальчик пива. Самый маленький!

Стрелок укоризненно покачал головой, но вместо лекции о вреде бокальчиков, особенно маленьких, будто между прочим поинтересовался:

– Кстати, где мой плащ?

Роджер беспомощно огляделся, под громовой хохот друзей спрятал лицо в ладонях и глухо застонал.

Молодые кадры и старые кони

– Я по-прежнему считаю, что мое присутствие на Кассандре… несколько неуместно.

Незнакомый мужской голос звучал устало и обреченно – присутствие уже состоялось, но ухудшать ситуацию было еще много куда.