Киллер навсегда

Заношенная кроссовка сорок второго размера и уходящий в темноту кусок голени в темной джинсе.

Татьяну, при ее нынешнем роде занятий, вполне могли ждать. Она всегда была склонна к риску и обострению отношений, вполне могла влезть в авантюру. Если есть ствол, то все, абзац. Один бы выскочил из-под огня, а с ней не получится. Она за спиной, к таким ситуациям не готова, мысленно уже в квартире и занята своими делами, — не то, что заставить сделать, — объяснить ей ничего не успеешь, запаникует, особенно когда начнут палить…

Сергей мазнул лучом вверх, вдоль ноги.

Ствола не было. Было перекошенное пучеглазое лицо и железо в руках. В левой — с шипами, в правой — продолговатое с набалдашником.

— Получай, сука! — взревел Брут, подбадривая себя, и бросился вниз по лестнице.

Пустая бутылка пришлась кстати. То ли сама прыгнула в руку, то ли Волгин ее подхватил с пола — и успел встретить противника на повороте лестничного марша, вложив энергию движения и вес тела, ударил донышком в висок.

Стекло разлетелось.

Брут был почти оглушен, но не остановился, и опер, разворачиваясь слева направо, чиркнул «розочкой» по лицу. За долю секунды успел разглядеть, как повисла на лоскуте кожи верхняя губа, обнажив четыре сохранившихся зуба, впаял ногой в пах и, на отходе, саданул верхней частью бутылочного горлышка сверху вниз по черепушке, в самую уязвимую его точку.

Брут рухнул, перегородив дорогу Парамоше и деморализовав его своим разорванным хлебалом.

— Стоять! — рявкнул Сергей, обозначая движение вперед.

 — Пристрелю, бля! Коля, сюда! Ты где застрял? Сюда, быстрей!

Парамоша, прекрасно знавший, что никакого «Коли» нет и в помине, рванул вверх по лестнице. Ни напарник, ни задание его больше не интересовали. Ноги бы унести…

— Стоять! Стой, стреляю! — неслось ему вслед и эхом отражалось от стенок, но Парамоша скакал через три ступени и думал: «Врешь, не возьмешь!»

Брать его Волгин не собирался. Пощечиной выведя Татьяну из шока, одним движением вытряхнул из сумки ключи, впихнул связку в ее кулачок, толкнул к двери:

Сам занялся Брутом.

«Розочку» к горлу, чтоб не дергался, руками по карманам: пусто. Теперь — браслеты. Левый наручник, как всегда, заело, не хотел защелкиваться на толстом запястье, и Волгин сомкнул его, содрав лоскут волосатой кожи.

Дубинка куда-то отлетела, наверняка скатилась вниз, но кастет крепко держался на пальцах, и Сергей выломал его, не церемонясь, после чего подтащил пленника к двери.

Отобрал ключи.