Киллер навсегда

— Рано суетимся, — вздохнул Родионов, но из машины вышел.

Красный, с белыми полосами ЗИЛ появился только через сорок минут. Натужно ревя мотором, он смял кусты, развернулся на детской площадке и встал у соседнего дома. Выскочившие из кабины пожарники принялись бодро разворачивать брезентовые рукава.

— Зачем нам бочка? — схватился за голову Волгин.

Подошедший незадолго до этого Родионов нетактично заржал.

Катышев скрипнул зубами и побежал разбираться с командиром расчета.

Привлеченные шумом жильцы вставали у окон, но в «нехорошей» квартире пока ничего не происходило: бандиты любопытством не страдали и на улицу не смотрели, занятые своим бандитским делом.

Знать бы, каким именно.

Зажглись первые фонари, и вернулся Катышев, злой и красный.

— У них всего одна лестница на весь город.

— И по ней уже кто-то лазает?

— А у тебя есть другие варианты?

— Оставить им повестку.

Зашипела радиостанция. На связь вышел один из участковых, стоявших в подъезде:

— Ну чего, вы скоро?

— У меня, между прочим, уже рабочий день кончился.

Дошедший до точки кипения Катышев обложил делового старлея такими матюгами, что не только у него, но и у тех, кто прослушивал милицейскую волну в радиоцентрах главка и ФСБ, у газетчиков и телевизионщиков, искавших в эфире «горячие» новости, завяли уши.

— Зря ты так, Василич. Только внимание привлечем.

— Уже привлекли. «Буря в пустыне», бля! С блеском мигалок, но без сирен, во двор вкатились два патрульных автомобиля.

Родионов ржал, не переставая.

— Пускай, хуже не будет.

Проблесковые маячки на крышах трех машин работали, не переставая. Посмотрев на это дело, врубил свою мигалку и водитель «пожарки».

— Интересно, они сами что-нибудь понимают? — спросил Волгин.

Катышев смотрел остекленевшим взглядом и тихо ругался.

— Шел четвертый год войны, — сказал Родионов.

— За дверью шевелятся, — сообщил участковый из подъезда.

— Улыбайся, — посоветовал Катышев, выходя из ступора.

Когда ожидание стало совсем невыносимым, появилась пожарная лестница. Все проявили активность, даже врач «скорой помощи» вышел, чтобы принять участие в совещании. Его отправили обратно. Медсестру, успевшую подружиться с комвзвода ППС, оставили.

За окнами сорок второй квартиры все было спокойно.

— А они еще там? — усомнился кто-то из оперов.