Киллер навсегда

Когда, единственный раз в их присутствии, вспыхнула драка, Карина вцепилась в локоть мужа, опасаясь, что пристать могут и к ним. О том, что супруг может запросто «урыть» всю толпу и даже вставать ему для этого не придется, она, конечно же, не догадывалась.

Она вообще ничего не знала о его прошлой жизни, кроме официальной легенды, разработанной пять лет назад человеком, которому Актер был обязан всем и которого даже в мыслях позволял себе называть только безликим инициалом — «Л.».

Забыв дурные предчувствия и расслабившись, Актер взял холодного пива с воблой, сделал первый глоток у стойки, потом не торопясь выбрал столик.

На душе было легко и свободно.

И оставалось так до тех пор, пока в зале не появился следующий посетитель.

В понедельник Актер вышел из дома пораньше и перед работой, убедившись в отсутствии наружного наблюдения, заехал на Северное кладбище. Оно было пустынно. Место для закладки тайника выбрали много лет назад, но оно до сих пор соответствовало всем требованиям.

Он прошел по центральной аллее, повернул направо и еще раз направо, по горбатому мостику перешел ручей и сбился с шага перед могилой с покосившейся оградой и замызганной табличкой: «Плотников Аркадий Борисович 17.

08.59 — 2.09.91». Под этим псевдонимом Актер прибыл в город весной девяносто первого, попал под арест и должен был умереть — но не умер. Вмешался Л., и вместо Актера ночью второго сентября в общей камере новозаветинского СИЗО удавили совсем другого человека.

Актер прибрал мусор у могилы Плотникова, носовым платком протер табличку, постоял, опустив голову и мысленно еще раз попросив прощения.

Как будто это что-то значило…

Следовало быстрее снять закладку и уходить, но Актер, по непонятной причине, тянул время, и, когда уже собрался войти в склеп, расположенный чуть дальше могилы Плотникова, словно из-под земли рядом с ним появился широкоплечий среднего роста мужик с короткой стрижкой, одетый в черный френч со стоячим воротничком и светлые брюки. Мужчина перебирал янтарные четки.

Заметив Актера, коротко кивнул, перевел взгляд на склеп и спросил низким голосом, ни к кому вроде бы не обращаясь:

— Интересуешься стариной, браток?

— И я. Конкретно, красиво.

Вздохнул и остался стоять, разминая могучие плечи.

Актеру пришлось ждать, и он вспомнил дальнейшие события воскресного дня.

Погода была прекрасной, пиво — отменным, с воблой он не ошибся, а по радио передавали любимый им «Люксембургский сад» в исполнении Джо Дассена.