Киллер навсегда

 — Опознаешь? Смотри, у него разрез глаз характерный.

В начале девятого, когда Сергей остановился перед светофором недалеко от дома Казарина, звонком на радиотелефон напомнил о себе Катышев.

Первые фразы у них давно стали ритуальными.

— Опять в ковбоев играешь? А если он тебе башку проломит?

— А если бы мне ее утром отстрелили? Успокойся, Василич, он не дурнее нас с тобой и давно уже сделал ноги. Или вообще из города свалил, или отлеживается на хате, которую мы ни в жизнь не просчитаем. Ничего страшного не случится.

Красивое заграничное слово пришлось ББ по вкусу. Он хмыкнул и заметил подобревшим голосом:

— Между прочим, у нас за день, кроме этой дурной стрельбы, ни черта не раскрыто. Так что немного эксцессов не помешает.

Лариса остановила машину недалеко от старинного особнячка в южной части города и с «трубки» позвонила знакомому.

— Кирюша? Здравствуй, родное сердце! Как дела? Я тут рядом, где и в прошлый раз. Выйдешь? Хорошо, жду.

Молодой парень, похожий на компьютерщика Бирхоффа из сериала про Никиту, выскочил из особняка через несколько секунд. Несмело улыбаясь, забрался в «опель» и посмотрел выжидающе.

— Беда у меня, Кирилл. Сестренку убили.

— Других не было. Только, прошу, не распространяйся пока об этом. Кому надо — я сама скажу, а лишним знать нечего. Хорошо?

— Мне помощь нужна, Кирилл. Посмотри, пожалуйста, что у вас есть на Сергея Волгина из Северного районного управления. Он занимается этим делом, и мне надо знать… Ну, ты понимаешь.

Кирилл не колебался:

— Конечно! Я прямо сейчас. Пять минут! Подождешь?

— Куда ж я от тебя денусь? Дождусь, конечно! "Щ Только смотри сам себя не подставь. Мой не появлялся сегодня?

— Никита Александрович? Не был.

Кирилл, восторженно сверкая глазами, начал вылезать из машины и стукнулся затылком о стойку. Глядя ему вслед, Лариса усмехнулась и пробормотала:

Мальчишка отсутствовал подольше обещанных пяти минут. В нагрудном кармане комбинезона притащил компьютерную распечатку на двух листах, волнуясь, развернул помятую бумагу:

— Волгин.

«Центровые», лет десять назад, начавшие с небольшой бригады спортсменов-единоборцев, рэкетирующих в центральной части города, ныне «держали» добрую треть Новозаветинска и в секретных милицейских документах именовались не иначе, как ОПС — организованное преступное сообщество.