Киллер навсегда

Пиши адрес…

Можно было бы отвертеться, но Волгин все же поехал, за что и проклинал впоследствии себя, а еще больше — Катышева с его неуемной энергией.

Ситуация была очевидной, но злодей, и правда, подался в бега, так что Волгин застрял до позднего вечера, проверяя адреса его возможного появления. Сергей по телефону связался с Родионовым, и тот пообещал держать ситуацию с Кольской под контролем.

— На экспертизу еще не повезли, машины нет, но никуда она не денется. «Герыч» там чистый, отвечаю. И мужика продержим, сколько надо.

Родионову можно было верить.

Поиски женоубийцы окончились ночью. Он прятался у двоюродной сестры. Пожилая испуганная женщина молча кивнула на шкаф в коридоре, и Катышев, расправив плечи, одним ударом вышиб фанерную створку:

— Вылазь, артист! Пришел твой аншлаг…

В отделении ББ разок врезал мокрушнику в печень, после чего утратил интерес к происходящему и удалился, чтобы грамотно написать сводку о раскрытии.

— Сергеич, ты без меня справишься?

— Опроси его пока, штаны изыми — видишь, все кровью заляпаны.

— Подругу Локтионова.

— Нам что, «палки» по наркоте не нужны?

— Тоже верно. Правильно мыслишь, Шарапов! Кстати, что с нашим Казариным?

— Удрал ваш Казарин, Анатолий Василич. Не успел я на него дерьма накопать.

— Ё… Ладно, потом разберемся. Баба в каком отделе? Я присмотрю, чтобы не напортачили.

— Присмотри.

Опрос задержанного длился недолго.

— А что я? Она сама первая начала. И не специально я, так получилось!

— Тринадцать ножевых в шею и грудь — не специально. Сама, что ли, на нож падала?

— Начальник! Ну что я, душегуб какой, что ли? Проучить хотел, чтоб не гуляла…

Поперечный давно приехал и сидел в соседнем кабинете, балуясь чаем с баранками.

— Ага. Более или менее.

— Признается? Впрочем, может и молчать. Адвокат ему нужен?

— Он и слова-то такого не знает.

— Все равно я вызову дежурного. Чтоб потом никто ничего… Доказухи навалом. Люблю такие дела!

Волгин привел задержанного к следователю, приковал наручниками к батарее и вернулся обратно. Его роль закончилась. Только сейчас он обратил внимание на головную боль и ломоту в спине на месте ушибов, которыми наградил Казарин. Вспомнил и о том, что весь день не ел. Закурил, надеясь никотином перебить голод и боль, сел к телефону.