Киллер навсегда

Волгин ослабил узел галстука и подошел ближе. Покрытое пятнами тело уже стало опухать, и тонкий витой браслетик на левой щиколотке глубоко врезался в кожу.

В кино трупы выглядят куда приличнее…

Катышев стволом пистолета откинул подушку, морщась, наклонился:

— Так люди сами не умирают… — Пистолет нырнул в кобуру, морщины на лбу начальника разгладились. — Или умирают? Сергеич, ты же у нас спец по жмурикам, глянь опытным глазом. Лично я никакого криминала не вижу.

— Зря. Придушили подушкой, а перед этим, чтобы не сопротивлялась, кулаком приложили.

Видишь, как челюсть сломана? Били справа, один удар, профессиональный. В запарке, во время скандала, когда, например, партнерша что-то не то сказала, так ударить сложно.

— Надо же, какие тонкости! Тебе их часто лупить приходится? А я уж надеялся, она сама. Мало ли, сердечко во время оргазма, конкретно, не выдержало…

Милицейский цинизм, без которого просто свихнешься на этой проклятой Богом и людьми оперской работе, был присущ Волгину в неменьшей степени, чем Катышеву, но сейчас слова начальника вызвали раздражение.

ББ и сам это понял. Набирая номер дежурной части, примирительным тоном сказал:

— Прикрой ее чем-нибудь… Вон, простыня валяется, — и вышел в гостиную.

Накрывать труп Волгин не стал — обстановка на месте преступления, сколь бы неприглядной она ни была, должна оставаться неизменной до приезда судебного медика и криминалистов. Малейшее изменение может повлечь за собой утрату улики, возможно — единственной, на основании которой преступника можно будет впоследствии привлечь к суду.

Это ведь только в кино гениальный сыщик на основе своих умозаключений ловко колет злодея, достаточно лишь собрать всех подозреваемых в одну кучу и в кульминационный момент указать на душегуба пальцем. В жизни, по делам об убийствах, улик оказывается ох как мало, и каждая из них — на вес золота.

Анна Ивановна каким-то образом просочилась мимо участкового и появилась на пороге спальни.

— Господи, срам-то какой! Хоть и непутевая девка была, но так-то зачем?

— Инна? — сурово спросил Катышев, надвинувшись на старушку.

 — Тогда попрошу вас временно выйти. Потом мы вас позовем, будете понятой. И ты, Волгин, не стой. как столб. Надо в темпе пробежаться по квартирам, может, еще кто этого воскресного беса заметил. Давай иди, я пока здесь покараулю.

У входной двери участковый объяснялся с женщиной, настойчиво пытавшейся прорваться в квартиру.

— Понимаете, пока нельзя.