Но главное, попав даже под ментальный контроль, не могу осуществлять управление поселком, — теперь стала понятна ехидная и торжествующая усмешка, когда запретил отдавать ему какие-либо команды, как и связываться со своими людьми.
— Далее, через три часа отсутствия главного любого поселения в нем, к чему приравниваются только форпосты и материнская подконтрольная территория, автоматически активируется квест «Спасательная операция» для всех горожан. Он носит высший приоритет. Любой житель Коги должен бросить все дела, и поспешить на выручку.
Обязательно, иначе сдохнет в корчах. Более того, если умру я, как бы ни хотелось некоторым, они на выходе получат горстку разрозненных жилых модулей. Страховка такая от переворотов. Поэтому тебя и твоих бомжей, — кивнул куда-то за спину тот, подразумевая бывших рабов, — Девяносто шесть оставшихся от клана человек раскатают в блин. Тонкий-тонкий. И защита индивидуальных модулей не станет для них препятствием.
Понятно, он не думал, что я взял под контроль сам репликатор.
Дальнейший допрос оказался не прост из-за количества вопросов, уклончивых, пусть и честных ответов, но вышел продуктивным. Начал спрашивать с самого начала, время имелось.
Как оказалось, радикальным самураям не просто повезло, их удача облобызала на самом старте. До участия в проекте «Возрождение» основной костяк был знаком между собой. Практически все даже не млели от японской культуры, точнее от того, что они под ней понимали, а принимали пылающими сердцами всю ее суть. Чаще всего их скрижалями служили детища Голливуда и поделки развлекательной японской индустрии.
Учитывая флер инаковости чужих традиций и обычаев, помноженный на отсутствие критического мышления у реципиентов, те находили в каждом слове рисованных героев сотни и тысячи скрытых смыслов. Ибо куда каким-то учебникам и реальным фундаментальным трудам до гениев комиксов. В любой глупости и очевидности они видели глубину, по сравнению с которой Марианская впадина — жалкий ухаб на дороге.
Вся тусовка бредила кланами и властью императора, проклиная при этом российский, китайский и западный тоталитаризм, им не нравился кровавый диктат США.
Фантазеров привлекал мир сегунов и катан, кровавых битв и остывающих и живописно искромсанных трупов врагов, деятели разрождались бессмысленными и беспощадными хокку и танка, млея от красных пятен на первом снегу из разбитого носа. В этих мечтах неправильно приготовленная рыба-фугу скармливалась обидчикам, а правильной почивали только друзей.
