Крикнув им, чтобы близко не подходили к краю озера, Даша быстро начала отвечать на пришедшее сообщение. Она искренне надеялась, что Вишнякову хватит мозгов ее послушать. Ну, во всяком случае, не подпускать туда ребенка.
Отправив сообщение, Даша подняла глаза. Сын и Антон о чем-то шептались, то и дело бросая крошку за крошкой подплывающим птичкам. Макс задорно смеялся, да и на лице Антона появилась какая-то непривычно мягкая улыбка.
И от этого почему-то Даше вдруг стало грустно. Надо же, и кто бы только мог подумать, что Вишняков так серьезно отнесется к отведенной ему роли.
Не то чтобы он уже созрел для того, чтобы стать хорошим отцом, но он старается. Честно старается, прощупывая почву и делая крохотные, неумелые и не всегда уместные шаги. Он совершал поступки, пусть и не всегда верные. Такого она откровенно не ожидала. У нее сложился совсем другой образ Антона.
Девушка вздохнула, подумав о том, что скоро все запутается так, что выбраться из перипетии будет крайне сложно.
А в следующий момент поняла, что отвлекаться не стоило. Потому что раздавшийся громкий всплеск воды заставил ее сердце испуганно забиться.
глава 5
Черт, вот как такое все-таки произошло? Только-только кормил с ребенком каких-то птиц, аккуратно, чтобы не дай бог мелкий не свалился куда-то. А в следующий момент вдруг почувствовал, что земля ушла из-под ног, и он окунулся в ледяную воду. Вот как так-то? Еще и ребенок заорал так, будто его режут.
Антон вынырнул на поверхность и первое, что услышал – спокойный, уверенный голос Даши, которая успокаивала сына.
Малыш ревел так, будто у него утопили любимую игрушку.
- Живой? – хладнокровно поинтересовалась эта совершенно равнодушная девушка, которая вроде как является матерью его сына. Вот что за дела? Могла бы хотя бы чуть-чуть, хотя бы капелюшечку о нем поволноваться!
- Вроде как, - буркнул Антон, подплывая к краю и, подтянувшись, вылез на сушу. И тут же невозмутимая Даша закатилась в диком, каком-то нервном хохоте.
- Что?! – возмущенно уставился на нее Вишняков, и, опустив глаза, увидел, как с него струями стекает вода, оставляя за собой темные следы. Одежда промокла насквозь, белая рубашка стала почти прозрачной, светло-коричневый ботинок зачерпнул воды. Да-да, именно ботинок – в гордом одиночестве. Его братец по обуви решил послать Вишнякова в дальнее пешее.
- Ничего-ничего, - продолжала Даша, с любопытством на него посматривая. – Красавец просто.
