Киндер сюрприз для миллиардера

Показалось, что даже горчить стало на кончике языка от этих слов. Но я подавила это чувство и, заметив огорчение Славика, добавила:

- Но зато ты ему очень нравишься. Я думаю, дядя Андрей не откажется как-нибудь забрать тебя вечером из садика.

Глаза сына мгновенно зажглись радостью и это было лучшей для меня наградой. Дело осталось лишь за малым - каким-то образом уговорить на это Самохина после всего, что произошло между нами вчера.

- Мама, а дядя Андрей, между прочим, сказал мне, что ты дорога нам обоим, - внезапно заявил сын.

От этих слов у меня в груди что-то екнуло. Но я задушила это неуместное чувство на корню. Мало ли что и почему Самохин говорил Славику!

Я не искала и не ждала от него каких-либо чувств по отношению к себе. Мне не нужно было это разочарование. Мне нужно было, чтобы Славик был счастлив.

Как бы ни хотелось верить в то, что я взаправду могу быть дорога самому незабываемому мужчине в своей жизни.

Весь этот разговор с сыном и был причиной того, что я сейчас стояла перед Самохиным в его «берлоге», как он назвал свою квартиру, и с гулко бьющимся сердцем ждала, что босс ответит на мое предложение перемирия.

И знать не знала, что мне делать, если он скажет, что в этом не заинтересован. Потому что если собственное унижение я пережить могла, то как объяснить сыну, что Самохин не хочет с ним встречаться - не представляла.

- Ты хорошо подумала? - спросил меня босс после паузы, показавшейся просто бесконечной пыткой.

- Да, - кивнула я уверенно.

- Ну тогда… - Самохин поскреб подбородок, покрытый легкой щетиной, - у меня, наверно, нет иного выбора, кроме как… согласиться.

Я с облегчением выдохнула. От пережитого напряжения, которое я старательно скрывала за улыбкой, мелко подрагивали руки. Поэтому я так и не решилась взять предложенную мне чашку кофе.

- Спасибо, - ответила я, глядя на мраморную столешницу перед собой. - Это очень важно для Славика.

- Я знаю, - просто сказал он.

А я, сделав над собой усилие, все же посмотрела в его глаза, сейчас бывшие странно темными, почти черными.

"- Мне очень жаль… - снова заговорила я. - Что все вчера вышло… так. Я видела ваши… твои звонки. Но сбрасывала, боясь пропустить новости из полиции.

- Я понимаю, - снова коротко отозвался Самохин.