Кинк. Право на удовольствие

Горячо, порочно, грязно, аморально — только эти определения я слышала о заведении под названием «Кинк». А там мне объяснили, что у каждого человека найдется спусковой крючок — именно он превращает все определения в «свободно». Мне давно пора выходить за свои рамки, ведь старые не делали меня счастливой.

Кинк. Право на удовольствие

Цикл: Жутко горячие властные пластилинчики

Если кому-то придет в голову воссоздать всю хронологию событий, то ответственно заявляю — первым я встретила Владимира.

— Пиздец, — с этого слова и началось наше знакомство.

Знаменательно. Почти пророчески.

Терпеть не могу матершинников. Но он еще добавил:

— Ты как? Не обожглась?

Больше, чем матершинников, я не выношу людей, обращающихся к незнакомцам на ты. Мне кажется, это показывает уровень культуры даже посильнее, чем нецензурная лексика. Острая реакция на подобные вещи обусловлена семьей, в которой я воспитывалась — чрезвычайно интеллигентной. И то же самое воспитание заставило меня вскрикнуть:

— Простите, пожалуйста! Совсем по сторонам не смотрю!

Его глаза сузились, а первый шок сменился на веселую ухмылку:

— Спятила? Это же я на тебя налетел.

 — Улыбка на секунду стала чуть шире, но вновь потухла, когда он бросил взгляд на мою залитую кофе футболку и повторил вопрос: — Не обожглась?

Вроде бы мы вышли с одного рейса, но в салоне самолета я его не видела. Он мог находиться и в бизнес-классе. Теперь, когда я разглядела лучше, поняла наверняка — этот определенно находился в бизнес-классе. Уж слишком от делового костюма разило благосостоянием.

Часы на руке, ботинки до блеска начищены, черная рубашка с едва заметной сатиновой глубиной. Похож на итальянца — смуглый, темноволосый. Так я и решила бы, не приди в голову мужчине начать общение с исконно русского термина. Широкие брови, высокие скулы, а под ними недельная щетина, выглядевшая очень жесткой, но глаза слишком светлые для такого типажа — голубые или серые, в прищуре не разглядеть, но с тем же самым сатиновым отблеском. Если бы моей интеллигентной маме пришло в голову спрашивать, что мне в мужчинах не нравится больше невоспитанности, то я бы с уверенностью назвала недельную щетину. Она вызывала такой мощный диссонанс с дорогим костюмом и золотыми часами, что как будто специально для контраста и отращивалась. До неприличия, почти демонстративно, привлекательный, самоуверенный мужчина около тридцати, избалованный деньгами и собственной натурой, — от таких добрые родители прячут невинных дев за семью замками.